В «Альпензии» не сразу, но начали стрелять

Старт Белых игр-2018 в Южной Корее всё ближе и ближе, а значит, автоматически повышается и градус напряжения. Причём не только у спортсменов, которым совсем скоро предстоит принять участие в борьбе за олимпийские медали, но и у хозяев, чьё волнение тоже ощущается. А порой принимает и «материальные формы».

Ирина Кривко, Дарья Домрачева, Надежда Писарева, Надежда Скардино и Динара Алимбекова — в Пьенчане с улыбкой!

Очень много яиц

Например, в воскресенье, пока президент МОКа Томас Бах проводил в Пьенчане пресс-конференцию, на которой отбрехивался от «российской тематики», все, кто мог себе позволить элемент фривольности в текущем олимпийском настроении, хохотали над «норвежскими яйцами». Точнее, яйца были куриные. Однако доставили их на «базу» предусмотрительных викингов, что «оккупировали» едва ли не целый квартал совсем недалеко от Медальной площади в корейском посёлке городского типа, что нынче кичится титулом столицы Белых игр.

И всё вроде бы чудно. Норвежские повара, которых привезли из Осло, остались довольны свежестью и качеством продукта. Но вот количество… Кто-то на корейской птицефабрике то ли на радостях, то ли от избыточного волнения устроил путаницу и вместо 1500 яиц отправил на «норвежскую базу» все 15 тысяч…

У белорусской сборной, которая на сей раз расселилась на общих основаниях в Олимпийских деревнях Пьенчана и Каннына, таких проблем нет. Как показал опрос, питанием пока довольны. А у наших биатлонистов определился даже свой приоритет. Спрашиваешь: «Что ели на ужин?». Отвечают: «Пасту и красную рыбу». — «А на обед?» — «Рыбу и картошку».

Впрочем, есть и мясные души.

Что же касается супов, то в Олимпийской деревне потчуют как бульонными, так и кремовыми изысками. Например, грибными муссами, которые тоже считаются как суп. В целом же выбор первых блюд невелик, плюс иногда они очень остры. Поэтому наш брат и наша сестра стерегутся. Правильно делают. Тем более что биатлонистки, за исключением Домрачевой, в Пьенчане ностальгируют, оказываясь на кулинарной волне. Ибо с восторгом вспоминают шеф-повара из отеля в Леоганге, чья кулинария восхитила всех, кто работал на сборе в Хохфильцене.

Логичный выбор

Впрочем, всё это лирика. К ней мы обязательно ещё вернёмся, но прежде — актуальный блок именно спортивной информации. Итак, биатлонисты расселились в Олимпийской деревне Пьенчана 1 февраля. Уже на следующий день состоялся премьерный визит на «Альпензию», хотя официальные тренировки стартовали только 3 февраля.

По общему мнению, никаких принципиальных изменений по сравнению с тем, что было в марте прошлого года на этапе Кубка мира, нет. Включая и метеорологический фактор. Снега много – и это хорошо. Температура – пока морозная, но не до страха. Тем паче не до вскриков «Ужас, ужас, ужас!».

А к субботнему женскому спринту вовсе ожидается потепление: днём ртутный столбик термометра обещает подниматься в «плюсовую зону». Правда, ночью сохранятся умеренные морозы. Более того, все биатлонные соревнования будут начинаться не раньше 20.00 местного времени, когда ни о каком солнечном тепле речь в Пьенчане уже не идёт. Напротив, ночь вступает в свои морозные права… Не запутались? Но это традиционная корейская метеорологическая карусель.

Конечно, сейчас на эту тему можно ещё шутить, но чем ближе будет старт, тем меньше улыбок останется на лицах. Всё потому, что «погодные кульбиты» — это испытание для сервис-групп. Причём такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ситуация, говоря простецки, такова. Если на европейском снегу есть варианты смазки гениальные, отличные, хорошие, средние, посредственные и плохие, то в Корее — или пан, или пропал. Третьего не дано. Либо есть скольжение, либо его нет, как это, увы, случилось в марте-2017 на этапе Кубка мира с белорусскими лыжами. А 11 месяцев назад метеорологические условия были весьма схожими: всё начиналось в мороз, а заканчивалось по лужам в талом снегу.

Однако, разумеется, надо верить, что на сей раз белорусский сервис не оплошает. Разумеется, психологическое напряжение присутствует, и совершенно точно не удастся избежать роста данного вида «энтропии». Но тут важно, чтобы сервис сработал на ура. Получится – все успокоятся уже после спринтов.

Пока же отметим любопытный нюанс: Домрачева и компания и 2, и 3 февраля восстанавливали знакомство с трассами «Альпензии», но не стреляли. Первые работы на огневых рубежах, да и то не у всех, состоялись только в минувшее воскресенье. Конечно, этому наверняка есть профессиональное методическое объяснение.

Но есть подозрение, что наставники Фёдор Свобода и Альфред Эдер также озабочены сохранением «психологического комфорта» у своих подопечных. Если бы те стали стрелять сразу после тяжёлого перелёта и первых адаптационных ночей, да ещё в морозных и ветреных условиях, то могли изрядно мазать, что есть риски поколебать уверенность в собственных силах. Нам это совершенно не надо. А потому первые два корейских вечера девчонки просто катались на лыжах.

Кстати, в продолжение вечерней темы. Говоря об адаптации к местному часовому поясу, не правильно всех стричь под одну гребёнку. Судите сами. Если соревнования лыжников будут начинаться на «Альпензии» в дневное время – 14.00, то им, разумеется, необходимо полностью перейти на здешний график. Чтобы просыпаться в 8-9 утра. Но у биатлонистов соревнования поздне вечерние! Если вставать рано, то к 20.00 банально уже не будешь чувствовать ног. Поэтому стреляющие лыжники закрепляют «полуторный график» со смещением приёмов пищи. Завтрак в обеденное время, обед в час ужина, ну а сам ужин – в ночи. Благо столовая в Олимпийской деревне работает в круглосуточном режиме. Смысл – подъём после «ночного» отдыха в 13-14.00 местного времени.

Положительный момент – близость стадиона к Олимпийской деревне. Белорусы уже предприняли попытку разработать пешеходный маршрут. В принципе, он возможен, ибо недолог – 15 минут. Другое дело, что часть дороги не обеспечена тротуарами для любителей променадов. Опасно. Неоправданный риск. Так что альтернативы автобусам фактически нет. На «Альпензию» он едет путанным, круговым маршрутом, объезжая весь комплекс, зато обратно – мчит напрямую, доставляя пассажиров к КПП за 5 минут.

Ключевой момент – здоровье спортсменок, а также их настроение. Так вот, здесь пока всё более или менее позитивно. Домрачева – в боевом тонусе и бодром состоянии духа. Расселилась Дарья, как и хотела, в одной комнате с супругом Оле Эйнаром Бьёрндаленом. Но все товарки по сборной – «прописаны» в той же квартире, в соседних комнатах. Работа на сборе в Обертиллиахе Дарья удалась: стандартная формулировка специалистов — «хорошая усвояемость нагрузок». Причём, как показал метод сравнения, по своей философии её сбор мало чем отличался от программы, предложенной Свободой и Эдером в Хохфильцене. Разве только чуть иная «раскадровка» нагрузок по дням. В любом случае приятно, что олимпийское напряжение на Домрачевой, по уверениям людей, с ней общающихся, пока никак не сказывается.

Красное горло Писаревой, из-за которого Надежду решили не везти в Риднау на микст-эстафету чемпионата Европы, к счастью, не привело к заболеванию. Хворь сумели извести в зародыше, за что спасибо медикам. Они перестраховались, зато сейчас Писарева в порядке. И наверняка Надежда, помня, как она отравилась в Пьенчане год назад на этапе Кубка мира, внимательна к выбору блюд в столовой.

Скардино чуть подвернула ногу, но в спорте без таких локальных травматических инцидентов фактически никогда не обходится. Конечно, даже такая мелочь влияет на состояние спортсмена, его настроение. В конце концов, смена упражнений (для разгрузки голеностопа) может отозваться, например, колкой болью в тазобедренном суставе. Но такова жизнь профессионального спортсмена.

И опять-таки важно не простудиться на ровном месте, для чего необходимо уважительно относиться к трескучим корейским морозам. То есть шалить и форсить, не застёгивая курток, строго воспрещается. С этой точки зрения содержит риски и участие спортсменов в церемонии торжественного открытия Игр. Вечером 9 февраля в Пьенчане ещё ожидается весьма «кусачая» погода.

Но у женской биатлонной сборной в этом отношении есть полная ясность, которая, кроме того, психологически успокаивает спортсменок. Во-первых, понятно, что четверым участницам спринта 10 февраля накануне совершенно нечего делать на церемонии торжественного открытия. Во-вторых, Свобода и Эдер сделали уже совершенно логичный выбор на первый вид олимпийской состязательной программы.

— Если не случится форс-мажорных ситуаций, что заставят изменить первоначальные планы, то мы с Эдером уже определились с заявкой на 10 февраля.

— Итак?

— Спринт по нашим планам побегут Домрачева, Скардино, Кривко и Писарева. Алимбекова нацелена на индивидуальную гонку 15 километров.

— Совершенно логичный и напрашивающийся выбор. Отпустите свободную Динару на церемонию торжественного открытия Олимпиады?

— Мы ни в коем случае не станем удерживать её! Для Алимбековой это первые Игры, и она сама хочет идти в белорусской колонне. Конечно, нам было бы спокойнее, посиди она в своём номере, без длительной вылазки на мороз, однако Олимпиада – это Олимпиада. Её духом надо проникнуться, что для молодой спортсменки тоже важно. Так что тепло оденется – и пойдёт. Да и арена в Пхенчхане близка к жилью.

Тут главное понимать ещё следующие моменты. Первый: Писареву надо до эстафеты проверить в деле, но «пятнашка» для неё чрезмерная нагрузка. Второй: конкурс за место в эстафетном квартете между Писаревой и Алимбековой будет идти по ходу Олимпиады. Тренеры решили сделать оперативный выбор, что не так же логично, как и состав на спринт.

Разумеется, логика никогда не бывает однолинейной, но это пока софистика. Гораздо ныне важнее — здоровье, здоровье и ещё раз здоровье! В интерпретации Карлсона, который живёт на крыше: «Спокойствие, только спокойствие!»

Ох, уж эти шейхи!

Впрочем, сохранить спокойствие в процессе путешествия в Южную Корею биатлонистам было не очень просто. Сложности 31 января начались ещё в Мюнхене. Белорусские биатлонисты дисциплинированно прошли регистрацию на рейс в Абу-Даби, но тот изрядно задержался. На два часа, что таило в себе угрозу опоздать на самолёт в Сеул.

Поэтому, приземлившись в столице ОАЭ, белорусские биатлонисты скорым шагом/бегом (разные люди – разные по драматизму темпераменты и формулировки) припустили к нужному выходу на посадку. Главное, что успели, разместились креслах комфортабельного авиалайнера и перевели дух. Но – рано…

Белорусов попросили выйти из самолёта, чтобы предъявить на проверку оружие. Конечно, для европейских аэропортов это нонсенс. Никто на пересадках «не трясёт» уже осмотренный багаж и груз. Но в Абу-Даби оказались свои правила трансфера. А ведь на каждом чехле замок, и надо всё открыть, показать в специальной затемнённой комнате, в которой недообедавший обед, а потому манерно раздражённый шейх светит особым фонариком… В общем, даже оказалось озвучено предложение задержаться в Абу-Даби на сутки, чтобы улететь следующим рейсом. Разумеется, белорусов это категорически не устраивало.

Но хорошо то, что хорошо заканчивается. Показали не утолившему в полной мере аппетит служащему и оружие, и патроны, а самолёт таки дождался своих пассажиров, чтобы уже без происшествий доставить их в Сеул. И пусть это будет нашим самым большим огорчением во всей олимпийской эпопеи.

В аэропорту Инчхон, конечно, тоже пришлось повозиться с оформлением оружия, но это обычная доля биатлонистов, на которых в эти минуты посматривают свысока представители «не военизированных» видов спорта. Однако корейцы сразу попытались расположить к себе белорусских гостей, удивив, например, скоростью измерения (обязательная процедура!) температуры тела. Она, процедура, длилась буквально секунду. И это не гипербола – данность. Всё делается по ходу – даже не надо останавливаться! Достаточно чуть замедлиться.

Автобусным марш-броском из сеульского аэропорта «Инчхон» в Олимпийскую деревню Пхенчхана белорусские биатлонисты остались довольны. Не быстро, но все мирно продремали эти несколько часов пути. Чтобы потом разместиться в 102-м доме, где в соседях, например, канадцы, а на пятом этаже расположен штаб белорусской делегации, с телевизорами, подключёнными к олимпийскому вещанию.

Что же касается условий проживания, то это комнаты в квартирах. Наставники разместились на шестом этаже, спортсмены – на седьмом. Обычная практика – комната на двоих, а в квартире – четыре комнаты. Но два санузла. Поэтому не толпятся. А комфорт – спартанский. Кровати, тумбочки и… пожалуй, всё. Но не за роскошью едут на Олимпиаду. За медалями!

613 просмотров

Ваш e-mail не будет опубликован.