Квартируемся там же. 9 марта в Пьенчане стартуют зимние Паралимпийские игры

На днях в Пьенчан отправились белорусские спортсмены с ограниченными возможностями, которым предстоит участие в XII зимних Паралимпийских играх, стартующих 9 марта. Желая узнать, как земляки осваиваются на корейской земле, мы связались с шефом миссии Николаем ШУДЕЙКО. И начали разговор с вопроса о том, как сборная добралась.

— Хотя из Минска команда улетала в метель, задержки рейса не возникло. В Москву прилетели вовремя. Там, правда, пришлось выгружать багаж – потребовалось переоформить биатлонные винтовки. Но от этого никуда не денешься. Здесь я ребят и встретил. Тех, кто приезжает небольшими делегациями и без инвентаря, другого габаритного груза (как я, к примеру, накануне), садят на скоростной поезд, который идёт примерно два с половиной часа до станции Джимбу, от которой ещё 20-25 минут ехать до деревни на автобусе. Команды же, включая нашу, везут на автобусах. На них дорога занимает порядка трёх с половиной часов. Спортивный багаж – лыжи, столы и другое оборудование для сервисменов — везут сразу на стадион, а личные вещи – в деревню.

— С аккредитацией быстро разобрались?

— Нам их заранее выслали. Но за два дня до моего отъезда в Пьенчан пришло официальное сообщение о том, что была попытка вскрыть базу данных и нарушить зону доступа к аккредитациям. Поэтому сказали, что повторную активацию будут проводить непосредственно в Паралимпийской деревне. По приезде я здесь же прошёл официальную регистрацию делегации, снова заполнил заявки. После чего попросил распечатать и  бумажные аккредитации для всей делегации. То есть мы всё подготовили, благодаря чему процесс их ламинирования и выдачи занял всего минут 15-20. Даже багаж дольше проверяли – пропускали через телевизор.

— В апартаментах после прежних хозяев делать уборку или что-то чинить, как в Рио, не пришлось?

— Нет. Тут, кстати, немножко перенесли официальное открытие деревни, и мне на сутки пришлось разместиться в отеле. Когда после митинга по официальной регистрации делегации пришёл в номер, всё было убрано, застелено. Сначала мы сделали экспресс-инвентаризацию, затем ещё раз прошлись по комнатам, зафиксировали, где чего не хватает. В одной из них не было света, в другой — двух шкафов, где-то —  прикроватных ламп, чего-то ещё по мелочам. Мы написали заявку, которую постепенно удовлетворили. Буквально пару часов назад и шкафы привезли в комнату Лёши Лукьянова и Никиты Ладесова.

Живём мы, кстати, в том же здании и на тех же этажах, что и белорусские олимпийцы, а Виктор Камоцкий – в том же номере, я – в бывшем медицинском центре. На многих комнатах и таблички остались. Сергей Грибанов даже книжку Ремарка «Три товарища» на русском языке нашёл, видимо, кто-то забыл. Делегации по размеру, конечно, отличаются, но корейцы постарались сильно не менять места дислокации. Мы занимаем пятый, шестой, седьмой этажи одного крыла. С нами соседствуют австрийцы. А в другом подъезде разместились только канадцы.

— На питание, надо полагать, жалоб нет?

— Пока не слышал. Как и обычно, в столовой представлены все кухни – азиатская, отдельно корейская, европейская, итальянская, мусульманская. Поскольку на зимней Паралимпиаде людей меньше, чем на летней, и стоек не так много. Но выбор завидный. Фруктов достаточно, морепродуктов, которыми славится Корея, тоже. Вот только Макдоналдса нет. Вместо него предлагают гамбургеры.

— Олимпийцев в феврале погода заставила немало понервничать…

— Ещё вчера здесь было плюс десять и всё интенсивно таяло, а сегодня вновь столько снега выпало (сантиметров, наверное, 60), что собирались объявить оранжевый уровень опасности. Из-за этого у горнолыжников тренировки отменили. Чтобы привести объекты в порядок, и армию подключают. По температуре же условия довольно комфортные. Ночью было градусов семь мороза, днём – четыре. На последующие четверо суток обещают по ночам небольшой минус,  днём в районе ноля. Если в феврале жизнь портили морозы и сильные ветры, то сейчас организаторы опасаются затяжных оттепелей.

— Как прошли первые тренировки?

— В штатном режиме. В том числе и сегодня на биатлонном стадионе они не сорвались. Трассы открыты с восьми утра до трёх дня, после чего их закрывают для приведения в порядок: после оттепели их нужно было подсыпать, после снегопада – утрамбовать и нарезать. В округе натурального снега много и искусственный заготовлен, поэтому даже в случае весенней погоды, думаю, организаторы выкрутятся. Как рассказала Лидия Графеева, дистанции по сравнению с прошлогодними тестовыми соревнованиями немного изменили. Тогда они включали, к примеру, один резкий спуск с поворотом почти на 180 градусов. Саночникам в него вписаться было очень сложно, почти нереально. Сейчас и крутизну спуска немножко срезали, и сам вираж сделали не таким опасным. То есть хозяева учли пожелания спортсменов, высказанные прошлой весной. Трасса, конечно, нелёгкая,  есть и тяжёлые тягуны, но её максимально обезопасили.

— Официальная церемония поднятия флага уже состоялась?

— Да, сегодня. Как всегда, нас приветствовал мэр деревни. Шефы миссии обменялись с ним подарками, расписались на специальной стене. И было представлено несколько номеров художественной самодеятельности, благодаря которым мы смогли прикоснуться к местной культуре.

— На медкомиссию кого-то из спортсменов вызывали?

— Нет. Начиная с Рио, на Паралимпийских играх её не проходят, это делается заранее. Всем, кому нужно было, подтвердили свои группы на этапе Кубка мира в немецком Оберриде.

— В преддверии Олимпийских игр активно работали допинг-офицеры, особенно часто, наверное, навещавшие лыжников и биатлонистов…

— И сейчас они уже вовсю трудятся. Но ни к кому из наших спортсменов пока не приходили.

— С транспортным обеспечением проблем не возникает?

— Пока нет. До биатлонного стадиона тут ехать всего пять-шесть минут. Шатлы ходят регулярно, строго по расписанию. Разве только на те, что с подъёмниками, погрузка колясочников может немножко затянуться и произойти сдвижка на две-пять минут, не более того. А пробок и очередей нет.

319 просмотров