Золотое чудо Королька

В велоспорт он попал в 14 лет. Начинал тренироваться вместе с младшим братом Сергеем в Гродно у Михаила Панасика. До этого  успел многое попробовать: футбол, греко-римскую борьбу и даже метание молота. Но, будучи заводным, на поле, если что-то не получалось, начинал суетиться, толкаться, бить ребят по ногам. И на борьбу ходил без особого интереса, мог запросто пропустить тренировку. И вскоре понял, что всё это не его. Тренер, видя в коренастом парне перспективу, уговаривал не бросать секцию. А тот на всё лето уезжал к бабушке в деревню, где мог часами гонять в тот же футбол. Именно там, как сам считает, и подготовил фундамент для велоспорта.

Буквально после недели тренировок на областных соревнованиях по велокроссу Евгений КОРОЛЁК замкнул тройку сильнейших и… оказался на седьмом небе от счастья. Ещё через полгода стал побеждать на областных стартах на шоссе. И дальше пошло-поехало. Попал в РУОР, в молодёжную сборную, в основную. Путь от новичка до чемпиона мира он прошёл всего за семь лет.

Приехав на планетарный форум в голландский Апельдорн, Евгений зашёл в номер, осмотрелся и в то ли в шутку, то ли всерьёз спросил у своего тёзки Евгения Ахраменко: «И куда я повешу свою радужную майку?»  Подходящим счёл место возле кровати, которое было почти точь- в -точь как в португальском отеле, где  он выиграл джерси чемпиона Европы. При этом, как признался уже в ранге чемпиона мира, шапкозакидательским настроением отнюдь не страдал.

Мандраж и сомнения

— В принципе, я рассчитывал на медаль. Хотя стопроцентно не был уверен в успехе. Я понимал, что по сравнению с домашним этапом Кубка мира, прошедшим в январе в Минске, состав участников изменится – добавится немало сильных спортсменов. И гонка будет совсем другая. Слава Богу, для меня она удачно сложилась.

Значит, правильно подвелись. Заключительный сбор мы проводили в Турции. Погода стояла хорошая. Поэтому, как и на Кипре перед минским этапом, всё запланированное выполнили. К концу второй недели уже чувствовал небольшую усталость. Но я понимал, что по возвращении в Беларусь будет два дня на восстановление. То есть повода для паники не было, всё шло хорошо.

— Более того, вы убедились в своих хороших кондициях, выиграв все четыре номера программы зимнего чемпионата страны…

— И всё равно сомнения посещали. Потому что наш внутренний турнир – это одно, а мировой форум – совсем другое, там каждая страна выставляет своих самых сильных гонщиков. При этом признавал, что сам подошёл на пике формы. Это подтвердила индивидуальная гонка преследования, в которой лишь одну сотую не дотянул до своего «личника», показанного в январе на соревнованиях в Санкт-Петербурге. Но там трек был намного теплее, чем у нас на национальном чемпионате. Да и само полотно в Питере более скоростное. Однако я смог проехать по своему рекорду, что вселяло оптимизм.

— Признаться, показалось, что в финале в Минске ни вы, ни Михаил Шеметов не выкладывались…

— Нет, я ехал по своему графику, держал нужный темп. И вдруг увидел, что выигрываю у Миши уже полкруга. После этого действительно сбавил обороты, поняв, что победа никуда не денется. Решил оставить силы на скретч, который тоже выиграл.

— Именно на голландском треке вы в 2016-м впервые пробились в шестёрку сильнейших…

— Да, а мог и медаль тогда взять. Но не хватило опыта. Слишком сильно волновался. Хотя и шестое место для меня стало тогда прорывом. Поэтому апельдорнский трек могу считать счастливым.

— Мандраж подвёл вас и прошлой весной на дебютном мировом чемпионате в Гонконге…

— Да, уж очень хотелось пробиться на подиум. В итоге переволновался. К тому же и в форме подошёл не лучшей. Понял это, не сумев восстановиться после нескольких атак. Поэтому гонка далась очень тяжело. Сейчас мы приехали в Голландию за четыре дня до старта. Ожидание его тоже далось непросто. Но я уже могу контролировать эмоции.

А спать – в радужной майке

— Вскоре после старта вы первым попытались уехать. Не боялись, что это аукнется?

— Нет. Я ускорился, но процентов на 70. Решаясь на атаку, всегда думаю наперёд, прокручивая в голове несколько вариантов. Понимал, что, если меня догонят, придётся к кому-то подсаживаться в отрыв или самому вновь атаковать. То есть ехал с оглядкой.

— Как показалось, вы ждали попутчиков?

— Да, чтобы вместе продолжить работу. Но желающих не нашлось. И мне пришлось вернуться в группу.

— Когда переложились к итальянцу с австралийцем, сразу поняли, что круг замкнёте?

— Нет. По моим ощущениям, мы недостаточно быстро ехали, долго висели впереди. Только кругов через десять понял, что замкнём кольцо, что соперникам в группе тоже тяжело. Когда вливались в неё, подумал: медаль есть, теперь нужно постараться, чтобы она стала золотой.

— Но ведь и после вашей хватало атак, которые могли принести кому-то круг преимущества…

— Понимал, что пока они будут его «рисовать», сам ещё лучше восстановлюсь и в финишном спурте, который у меня очень неплохой, точно выиграю. За это был спокоен.

— А как отнеслись к тому, что ваш попутчик по отрыву Микеле Скартеццини пропускал смены?

— Сначала итальянец нормально работал, затем по полкруга вёл, но притормаживал, приходилось даже назад педали подкручивать. Затем и вовсе так «накушался», что сел сзади и чуть на колесе удерживался.  Я же ехал где-то процентов на 80. И понимал, что, даже если не добьёмся сейчас своего, у меня остались силы для других атак.

— Проконтролировать итальянца с австралийцем на финише не составило особого труда?

— Немного опасался, что они за мной сядут, но, оглянувшись, увидел других людей. Значит, они находились дальше. А на последних кругах, когда скорости запредельные, вылезти практически нереально, почти все приезжают на занятых к этому моменту позициях. Выиграв, кстати, вспомнил девчонок из биатлонной сборной, которые рассчитывали на попадание в восьмёрку в олимпийской эстафете, а завоевали «золото». Я хоть и заглядывался на него, но для меня оно стало таким же чудом. До сих пор не верю, что чемпион мира.

— Тот факт, что не выступали в шестидневках, как это ни парадоксально, сыграл вам на руку?

— Не думаю. Меня уже тоже в мировой элите неплохо знают. Многие иностранцы здороваются, ведь уже второй год стабильно выступаю в этом виде: в прошлом сезоне выиграл кубковый розыгрыш, нынче в общем зачёте третьим стал. А шестидневками у нас просто пока никто не занимался, но в следующем году планируем начать осваивать их.

— Медаль на ночь положили под подушку?

— Нет, рядышком на тумбочку, как и часы Tissot, которые швейцарская фирма, будучи спонсором чемпионата, дарит всем призёрам. А вот в радужной майке, чтобы не нарушать существующую традицию,  лёг спать. Я и на чемпионате Европы так делал, когда также выиграл скретч.

— Будем надеяться, ещё не раз поспите в радужной одёжке…

— По крайней мере, сделаю всё для этого. Настроен работать еще больше, в том числе над олимпийскими видами – омниумом и мэдисоном. Хочется отобраться на Олимпийские игры и там удачно выступить.

— Кому обязаны успехом?

— Всем, кто со мной работал на разных этапах. Прежде всего, первому тренеру Михаилу Михайловичу Панасику, который многому научил, много ценных советов дал. И, конечно, работающему со мной сейчас тренеру сборной Юрию Ивановичу Юрченко, массажисту Борису Колядко, механику Лаше Ласаридзе. И Игорю Геннадьевичу Патенко, у которого тренировался, будучи юниором, тоже благодарен за всё, что сделал для меня. И специалистам из клуба «Минск». Думаю, в успехе есть вклад каждого из них.

Королёк – спортивный род

— В Апельдорне в первый день вы проехали командную гонку, которая, прямо скажем, не впечатлила…

— К сожалению, она тяжело далась Жене Ахраменко. Миша Шеметов тоже провёл три смены и отстал. А если кто-то один выпадает, это сразу сказывается на результате. Скажу честно, после финиша у меня не было ощущения, что отдал все силы, как после скретча. У меня там и техническая проблема возникла. Комбинезоны у нас эластичные. И чтобы не ёрзать по седлу, мы накладываем на него специальную наклейку. Перед квалификацией «преследования» делали это в последний момент. И, видимо, в спешке не совсем правильно наклеили. В итоге всю гонку скользил туда-сюда и не мог полноценно работать.

— Первым вас поздравил младший брат Сергей, с которым вместе начинали тренироваться?

— Конечно. Он с родителями смотрел трансляцию гонки по телевизору. И по окончании они сразу позвонили. Мне кажется, из Сергея тоже мог получиться неплохой гонщик. Но, когда не взяли в РУОР, он остался в Гродно. А там перспектив для юниоров маловато. Поэтому так рано и закончил карьеру.

— А двоюродный брат Артём Королёк уже поздравил?

— Да, причём весьма оригинально. Какой-то из сайтов информацию о моей победе по ошибке озаглавил так: «Артём Королёк стал чемпионом мира по велоспорту». И он написал мне в инстаграме: «Я уже чемпионат мира по велоспорту выиграл, осталось тебе победить в гандбольном».

— Но вообще по достижениям вы его превзошли…

— Вряд ли можно сравнивать наши виды спорта. В командном, мне кажется, сложнее пробиться, там не только от тебя всё зависит. Можно быть уникальным игроком, достойным любого самого громкого титула, но на площадке один в поле не воин, там команда играет. Вместе с тем он входил в число лучших молодых игроков мира. То есть парень перспективный.

— Друг друга в свой вид не пытались перетянуть?

— Нет. Я чуть раньше начал заниматься велоспортом. И, в общем-то, у меня сразу стало неплохо получаться. Поэтому ничего другого пробовать и не хотел. С Артёмом же мы не очень часто пересекались. Ведь он жил не в Гродно, а в 30 км от города, в посёлке Вертилишки. Помню, как в детстве «резались» с ним в компьютерные игры. А когда он увлёкся гандболом, встречи стали ещё реже, на них просто не хватало времени. Больше в соцсетях стали общаться. Но, конечно, мы всегда болеем друг за друга. Я старался не пропустить ни одной трансляции с январского чемпионата Европы по гандболу в Хорватии, а он сейчас – с нашего чемпионата мира в Голландии.

— У вас вроде и отец занимался спортом?

— Немножко борьбой. Насколько знаю, родители не поддерживали его выбор, сказали, что нужно учиться. И он втихаря ходил на тренировки, пока однажды не сломали нос. Дома, конечно, влетело. На этом папина спортивная карьера закончилась.

И у меня получится

— Победы на крупных турнирах и уж тем более на планетарных форумах нередко влекут за собой заманчивые предложения. Вам таковые ещё не поступили?

— Несколько спонсоров – производителей касок, очков, велообуви уже проявили интерес ко мне. И с последними вопрос уже практически решён. Осталось утрясти отдельные нюансы, на что пока просто не было времени. Что же касается профессионального контракта с какой-то из команд, то в начале сезона их не заключают. У нас это делается в августе. Так что ещё будет время показать себя и на шоссе.

— Перед тем, как на него переключиться, дадут возможность перезагрузиться?

— Да, сезон тоже обещает быть насыщенным. Поэтому на недельку сейчас улетаю в Египет. Нужно немножко отдохнуть, поплавать, побегать по песочку.

— Кто из гонщиков элитного дивизиона вас особенно вдохновляет?

— Восхищаюсь мастерством словака Петера Сагана, трижды подряд выигравшего шоссейный чемпионат мира, но слежу больше за молодым итальянцем Симоне Конссони. Он и на треке не безуспешно выступает. И сейчас вместе с нашим Сашей Рябушенко гоняется за UAE-Team Emirates. В спринте уже заезжает в пятёрке. Значит, и у меня должно получиться.

474 просмотров

Ваш e-mail не будет опубликован.