Роман ПЕТРУШЕНКО: как между двух огней

Есть гребцы, обладающие безупречным чувством воды, у которых всё получается без сверхусилий. Как признавался в одном из интервью самый титулованный в белорусской сборной байдарист Роман ПЕТРУШЕНКО, на своём веку он повидал немало таких спортсменов. Правда, все они как-то рано сходили с дистанции, далеко не реализовав свой завидный потенциал.

Фото автора

В нём же самом его первый тренер Дмитрий Клевакин будущую звезду мирового спорта не видел. Но Роман оказался трудоголиком, причём терпеливым, упрямым и целеустремлённым, благодаря чему и покорил все спортивные вершины. Только на Олимпийских играх он четырежды поднимался на пьедестал, в том числе однажды в Пекине — на высшую его ступеньку.

Кроме того, он семикратный чемпион мира и теперь уже 11-кратный — Европы. Последний титул на континентальной регате мозырянин завоевал на прошлой неделе в сербском Белграде в возрасте 37 лет, таким образом доказав, что есть ещё порох в пороховницах. Более того, Роман назвал его далеко не самым затратным:

— Гонка далась на удивление легко. Прежде всего, объясню это тем, что подобрался хороший состав. Обе двойки — и наша с Виталием Белько, и молодых Кирилла Никитина с Ильёй Федоренко — довольно сильные. И мы, скажем так, подошли друг другу. А в таком случае лодку и готовить особо не надо, только отдельные нюансы притереть — в частности, грамотно разложить дистанцию. Нам для этого хватило всего нескольких совместных выходов на воду.

— А под технику молодых парней подстраиваться не пришлось?

— Особо — нет. Все мы занимаемся у одного тренера, Федоренко вообще на нашей мозырской базе вырос. Поэтому они гребут почти так, как и мы.

— Свой тактический расклад выдержали на все сто?

— Да, мы в принципе выполнили установку, которую обсуждали с Никитиным. Пусть для него это и второй взрослый чемпионат Европы, но в прошлом году он выступал ещё в молодёжном экипаже, перед которым никаких серьёзных задач не ставили. Сейчас же мы понимали, что реально сразиться не просто за пьедестал, а именно за победу. Если, конечно, Кирилл как загребной совладает с нервами.

— А были опасения за него?

— В общем-то, он  довольно уравновешенный парень, чем-то меня в молодости напоминает. Ему что сказали, то он и делает. Это большой плюс для загребного, от которого очень многое зависит: как он лодку поведёт, так мы и поедем. Предварительный заезд вселил оптимизм. Да, тяжело было. Тем более что перед этим «пятисотку» прошли. Поэтому на «тысяче» на этой стадии особо на борьбу не настраивались. Заехали вторыми, задачу-минимум решив — в финал попав. Кирилл с Ильёй, хотя виду и не показывали, немного переживали. В финале мы их ни на какие места не настраивали, а лишь на то, чтобы выполнили свою работу, не обращая внимания на соперников. Сделать это было непросто. Ведь в предварительном круге многовато проиграли словакам, и  Кирилл мог запросто занервничать, но он показал себя молодцом. Стартовал хорошо.

— А вы сами на что заглядывались?

— Я видел, что готовность у нас высокая. И знал, что если пройдём дистанцию как надо, стопроцентно выиграем. В случае нарушения своего графика пришлось бы решать проблему по ходу и на самом финише. Но до этого дело не дошло. Гонка прошла под нашу диктовку. Никто даже не вмешался в спор за «золото».

— Вы все, кстати, свои победные финалы помните?

— Если только в общих чертах.

— Насколько ярким или, напротив, будничным оказался этот успех?

— На тех же чемпионатах Европы я давненько не выигрывал, поэтому, не скрою, приятно было вспомнить вкус победы. В последний раз мы её одерживали ещё с Вадимом Махневым. А где? Наверное, в том же Белграде в 2011 году. Тогда мы стали первыми на 500 м и вторыми — на 200. А тут не столько за себя, сколько за ребят порадовался. Для них это первый триумф.

— Восприняли они его эмоционально?

— Нет, на удивление спокойно. Видно было, что довольны, но эйфории на лицах не заметил. Думаю, позже осознают, что это довольно серьёзный успех.

— Кирилл с Ильёй, кстати, обращаются к вам по имени-отчеству?

— Да. И не только они. Уж и не помню, от кого это пошло. Просто я многих сегодняшних сборников на 17 — 18 лет старше. Можно сказать, в отцы гожусь. Но дело, наверное, не столько в самой разнице в возрасте, сколько в воспитании.

— Вашим студентом никто из них не был?

— Нет. Я уже не работаю в мозырском педуниверситете. А тем более они учатся заочно, так что наши пути-дорожки в вузе и не могли пересечься.

— «Тысячная» четвёрка — любимый вид?

— Не сказал бы. Мне больше нравится «пятисоточная» двойка.

— Этап Кубка мира в Дуйсбурге смотрели? Пытались прикинуть свои шансы?

— Конечно. И пришёл к выводу, что всё-таки нужно нам было туда выезжать. Потому что на 500 м нашей молодёжи из четвёрки стартового опыта не хватило. Третье место мы, по сути, соперникам подарили.

— Хотя этой лодке, надо полагать, куда больше внимания уделяли?

— Естественно, ведь это олимпийский номер программы.

— Вы шли его с другими молодыми парнями — Алексеем Мисюченко и Дмитрием Натынчиком. Каково это — через час менять партнёров?

— В принципе, ничего страшного нет. Единственный нюанс — на «пятисотке»  ещё больше решала психология. Мы неплохо прошли предварительный заезд — с третьим временем. И, видимо, поняв, что медаль реальна, парни стали себя накручивать. Имей мы за плечами хотя бы один кубковый старт, возможно, и справились бы, а так опыта не хватило. Немного прозевали старт. Да и идти гонку между двумя явными фаворитами — испанцами и немцами — непросто, всё равно что между двух огней. Я настраивал ребят на вторую половину. Но, увы, не всё гладко получилось. Кое-что сейчас  нужно уточнить.

— На Кубке Беларуси вы с Виталием выиграли и 500 м в двойке. Почему в Белграде в ней не выступали?

— Во-первых, она плохо сочеталась с четвёрками. Поэтому нужно было что-то выбирать. Погнавшись за несколькими «зайцами», можно было вообще в финал не попасть. Пример тех же чехов, замахнувшихся на тысячные двойку и четвёрку, — тому подтверждение. Их в главных заездах не оказалось.

— Уже и возраст, наверное, сказывается?

— Конечно, времени на восстановление требуется больше, чем в 22 года. Да и жарко было — на солнце в первые дни до 32 градусов доходило. Лишняя гонка в таких условиях наверняка бы аукнулась.

— А от олимпийской двойки вы временно отказались?

— Нет. Мы готовим её. И на чемпионате Беларуси будем биться за этот вид. А там — как тренеры решат.

— Назад часто оглядываетесь?

— Нет. Было и прошло. Как хорошее, так и плохое. Жить нужно настоящим.

— Но главной болью остаётся Олимпиада в Рио?

— Осадок, конечно, остался. Но обидно больше не за себя, а за ребят, для которых Игры должны были стать первыми. Я-то в отличие от них не на одной Олимпиаде побывал и чего-то достиг. А у некоторых из них будет ли ещё такой шанс?

— Вашему сыну уже девять. Греблей ещё не занимается?

— Пока он, как и все дети, за всё хватается — гоняет в футбол, зимой на лыжах катается. И в лодку иногда садится. Всерьёз же греблей, считаю, ему ещё рано заниматься. Вид тяжёлый. Ему нужно созреть. Иначе, как показывает практика, можно быстро потерять интерес. Хочу ли я, чтобы он пошёл по моим стопам? Вряд ли. Сам пусть выбирает.

— И в чём видите главную задачу на этот сезон?

— Одну из них уже выполнили — на Европейские игры были отобраны. Теперь хотелось бы помочь ребятам выиграть медаль на чемпионате мира в олимпийской четвёрке, а может, и ещё в каком виде. И желательно из металла высшей пробы.

Виталий БЕЛЬКО: пахоты не боюсь

Ещё одним соавтором белградского золотого успеха в четвёрке стал Виталий БЕЛЬКО. С 2015-го он является напарником Романа по двойке и командной лодке. С тех пор вместе они завоевали не одну награду на престижных регатах, но на высшую ступеньку континентального форума Виталий поднялся впервые. Причём, выходя на старт, как признался, он чувствовал, что этот финал может оказаться для него историческим:

Фото автора

— Пусть мы и не много эту лодку тренировали, но видели, что она летит. И в гонке я ещё метров за 100 понял, что нас никто не догонит.

— Цветы на церемонии награждения вам вручала жена…

— Да, как представитель федерации, чьи спортсмены одержали победу. Не скрою, было очень приятно видеть её в этой роли. Она у меня молодец! Наверное, это первый случай, когда я получал букет  из рук Инны. До сих пор это было моей прерогативой.

— Получается, в Сербии вы были в привилегированном положении?

— В какой-то степени да. Хотя у неё самой там было много работы, ведь Инна не болельщиком в Сербию выезжала. Но её поддержка, бесспорно, чувствовалась.

— Тот факт, что выступали в Сербии с листа, лично вам добавлял волнения?

— Нет. У нас с Романом большой опыт выступления на международной арене. Мы давно научились контролировать эмоции. А вот за молодых ребят, особенно из экипажа на 500 м, было боязно. Их важно было где-то «обстрелять». Думаю, это и не позволило завоевать «бронзу».

— Но главный тренер сборной Владимир Шантарович ответственность за пятое место возложил больше на вас с Романом. Что-то запороли или изнутри причина видится иначе?

— На мой взгляд, нам не хватило слаженности, которую и могли приобрести на той же кубковой регате.

— А вам какие дисциплины больше нравятся?

— Тысячные двойка и четвёрка, в которых более уверенно себя чувствую. К сожалению, последнюю убрали из олимпийской программы.

— В 2015-м вы стали напарником Петрушенко по двойке. Как восприняли тогда его предложение?

— Роман года два предлагал попробовать сесть с ним в лодку. Но как-то всё не получалось. А когда нашли такую возможность, она сразу поехала.

— Тот факт, что заменить предстояло титулованного Вадима Махнева, не смущал?

— Смущал. Но инициатива исходила не от меня. К тому же это спорт, где место никому ни в одном экипаже не забронировало. В поисках более сильного варианта любого из нас тренеры могут заменить.

— А вообще допускали, что судьба подарит такой шанс — стать напарником столь титулованного гонщика?

— Надеялся на это. Я с 18 лет в команде. И всегда был где-то рядом — четвёртым-пятым, иногда третьим.  Поэтому хотел когда-нибудь и в одной лодке с кем-то из грандов погоняться.

— Но вы же понимали, что Роман и очень требовательный, ставящий перед собой самые высокие цели…

— Меня этим не испугаешь. Напротив. В нашем виде, если хочешь чего-то добиться, должен «пахать». А научиться у Романа можно многому. К тому же он и к моему мнению прислушивается.

— Самый ценный ваш успех — прошлогодняя мировая «бронза»?

— Конечно. Хотя на медаль в двойке, если честно, я не рассчитывал. Во-первых, было не лучшее состояние. Ещё выезжая из Бреста на сбор в Чехию, вроде неплохо себя чувствовали, а через неделю форма пошла на спад. И выступали мы не на том ходу, на котором хотелось бы. Предварительный заезд и полуфинал сложились как-то сумбурно. Мы еле-еле попали в финал, можно сказать, вскочили в последний вагон. Но смогли настроиться и в главном раунде выжать максимум. А в четвёрке, на которую делали ставку, напротив, не удалось пробиться на пьедестал.

— Нынче планетарный форум обещает быть жарким во всех отношениях. Чего больше опасаетесь — погоды или конкуренции?

— В принципе я нормально переношу жару. Надеюсь, у нас тоже будет не холодно. А наши 30 градусов равнозначны 40-ка португальским. К тому же после молодёжного чемпионата Европы 2011 года в Москве, проходившего в условиях 40-градусного пекла и жуткого смога, уже ничего не страшно. Вот там было тяжело соревноваться. А возле океана большой плюс легче переносится. Что же касается конкуренции, то к ней постараемся подготовиться, время ещё есть.

 

1 594 просмотров