Семь медалей — это много или мало?

Прошедший в столице ФРГ Берлине 24-й чемпионат Европы по лёгкой атлетике принёс белорусской сборной семь медалей, причём три из них оказались высшего золотого достоинства. Столько же раз в нашу национальную копилку на континентальном балу королевы спорта упала «бронза». Плюс в ней — копилке оказался ещё один серебряный треугольник, ибо немцы изготовили награды именно такой геометрической формы. Конечно, вычурно с претензией на постмодерн, но от этого цена каждой медали отнюдь не уменьшилась.

Фото БФЛА

Положительная оценка

Теперь ответы на вопрос, вынесенный в заголовок. Итак, семь медалей — это много или мало?! Субъективное авторское мнение однозначно: результат отличный! Особенно если сравнивать его с изначально стоявшей перед национальной дружиной и главным тренером Игорем Сиводедовым задачей выиграть три награды.

Необходимо, разумеется, обратить ещё раз внимание на сенсационные прорывы на пьедестал ходока Дюбина, а также совсем молодых атлетов — бегуньи на 100 м с/б Герман, десятиборца Жука и прыгуна в высоту Недосекова. Они — прорывы — послужили, безусловным доказательством того факта, что слова о глубине состава, которые говорили и Сиводедов, и председатель федерации Девятовский, являлись не просто словами. Более того, отечественная лёгкая атлетика не заинтересована сегодня ни в каком легионерском десанте, ибо доморощенный резерв перспективен и конкурентоспособен.

Правда, не очень понятно, зачем Вадиму Анатольевичу, как успешному лидеру БФЛА, понадобилось чрезмерно педалировать эту тему, становясь в позу строгого ментора с его назиданиями по отношению к борьбе или, допустим, биатлону: «В сравнении с другими видами спорта мы смотримся благополучно. У коллег видны огромные пробелы. Я даже не догадываюсь, как они собираются эти дыры затыкать».

В конце концов, это, во-первых, чужой монастырь, а во-вторых, там тоже работают не полные пентюхи. За биатлон и борьбу ручаюсь совершенно точно. Так что закроют дырки, и в своё время председатель БФЛА не только догадается, но и узнает, как это будет сделано.

Однако! Принципиально и по существу Девятовский имел все основания для такого замечания. Результат в Берлине позволяет лёгкой атлетике поглядывать на всех свысока и действительно менторски: семь медалей ЕВРО-2018 — это прекрасный итог! Тем более впечатливший, что случился провал многих потенциальных медалистов: Талай, Малыщик, Холодович, да и Тихона с Борейшей и Мирончик-Ивановой. Кроме того, атмосфера в руководящем штабе сборной в дни чемпионата была далека от сплочённости.

Немного Гоголя в Берлине

Теперь об этом уже можно написать, не рискуя своим вмешательством извне, негативно повлиять на то или иное выступление белорусского атлета. Но ни для кого в Берлине не являлись секретом, мягко говоря, натянутые отношения между Девятовским и Сиводедовым. Председатель федерации был громок в своих претензиях, а главный тренер показательно избегал оказываться в одной точке Олимпийского стадиона со своим критиком. Но недоразумения в человеческих коммуникациях, присутствовали — это совершенно точно. Те же российские и украинские коллеги несколько раз становились свидетелями различных эмоциональных сценок в общедоступном публичном пространстве.

Сценок достаточно бурных и громких, а значит, мотивирующих интерес с вопросом: почему по-гоголевски поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем? Однако приходилось блюсти честь национального мундира, сочиняя банальные объяснения. Это, во-первых, спорт, а значит, эмоции. Во-вторых, всё — дело житейское, а в житейских делах опять-таки превалируют эмоции.

В общем, обычная история, случающаяся, когда лидер федерации предвосхищает накануне отъезда на главный старт сезона скорое прощание с главным тренером сборной. Конечно, такая риторика, а точнее, софистика, вызывала лишь улыбки, чья степень недоумения стократно возросла после женского марафона, случившегося в последний день ЕВРО и принесшего нам ещё два золотых треугольника. «Менять тренера после того, как вы столь успешно здесь выступили? Какие высокие, однако, в белорусской лёгкой атлетике отношения!» — восклицали коллеги.

Конечно, я что-то бурчал о том, что «лучшее — враг хорошего», приводя примеры из далёкого и ближайшего прошлого, но глядели на меня с сожалением и сочувствием, словно я, как Недосеков перед своими серебряными прыжками, провёл ночь и первую половину следующего дня в рвотных муках.

Тем не менее! Даже этот момент с интригой вокруг поста главного тренера показателен, и может оцениваться в плюс. Получается, что и с Сиводедовым, и Девятовским, и тем же директором профильного центра Василием Иванчуком наработана отличная позитивная инерция, которая смолола в муку все недоразумения. Например, приезд в Берлин травмированных спортсменов — прыгуна в высоту Набокова и бегуньи Талай, чьи не очень понятные включения в состав не оправдались. Кстати, о Талай…

Второстепенная цель

Зачем рекордсменка Беларуси в беге на 100 метров с барьерами таки настояла на своём выступлении в Берлине, честно говоря, не понимаю до сих пор. Даже после того как, вернувшись домой в понедельник, значительно позже чемпионки Европы Герман, Талай написала авторский комментарий в социальной сети.

Итак, о чём рассказала опытная спортсменка. Во-первых, она получила травму стопы в конце июня, после чего ещё пробежала на чемпионате страны за 12,50 (отличный результат!), но, в принципе, белая полоса уже сменилась чёрной: «Не могла нормально ходить, не говоря о том, чтобы бегать барьеры на сто процентов. Каждый день тренировалась с болью, которую невозможно было терпеть. На протяжении шести недель. А вы знаете, что значит после каждой пробежки, которую сложно и пробежкой назвать, сдерживать слёзы от боли? И так 6 недель, каждый день…»

Разумеется, Талай прекрасно понимала, что после подобных признаний, у каждого их прочитавшего возникнет вопрос: «Так зачем понадобилось ехать в Берлин?» Увы, объяснение бегуньи буквально убило: «Да, я бы могла сказать, что у меня травма и не поехать на Европу, не выступать, но тогда я была бы не я».

Честно говоря, это очень милый, но совершенно бессмысленный, непрофессиональный порыв. Такой подростковый максимализм («я была бы не я») просто неприемлемый вариант, когда речь идёт…

А теперь давайте поймём, о чём идёт речь. Итак, если бы Талай показывала такие же результаты, как в прошлом сезоне — 12,60 — 12,90, то она бы нуждалась в поездке в Берлин по многим методическим и эмоциональным причинам. Несмотря даже на боли. Но она ведь бежала «сотню» за 12,41!

После чего стабилизировалась на этом новом фантастическом для белорусских реалий уровне, который позволяет не фантазировать, а по-настоящему претендовать на покорение олимпийского пьедестала в Токио-2020!

Сезон получался в исполнении Талай блестящим, а то и гениальным, ибо многообещающим. Великое, случившееся раз, не только восхищает, но и вдохновляет тем, что возможно ещё и ещё. Травма, конечно, испортила малину, но минимально!

А что теперь запомнилось как последнее? То есть лучше всего? Сход в финале, боль и разочарование. Такое, что эхо Олимпийского стадиона донесло вообще насторожившие слухи. Дескать, Талай произнесла фразу: «А не закончить ли мне карьеру?». Так всё было для неё трагедийно в Берлине.

Конечно, пережив первые спазмы досады, она решила продолжать. Но ей больше ни в коем случае нельзя распыляться! Талай надо выйти из отряда людей, которые при малейшей возможности отвлекаются на второстепенные цели! С результатами 12,4 надо служить главному — олимпийским богам.

И тут мы приходим к осмыслению ещё одного нюанса: Талай, ставшая сама себе тренером, всё равно нуждается в мудром человеке рядом с собой, который мог бы оказывать на неё влияние. Когда сдерживающее, а когда и тонизирующее. Найти такого, учитывая характер спортсменки, очень сложно, но об этом стоит подумать на самом высоком спортивном уровне. Всё-таки 12,4 на женской барьерной сотне — это всамделишная олимпийская заявка, которой нельзя впустую разбрасываться.

3 118 просмотров

Ваш e-mail не будет опубликован.