Егор ГЕРАСИМОВ: не было мыслей бросать теннис

В карьере одного из ведущих представителей белорусского  мужского тенниса прошедший сезон вновь ознаменовался возвращением к прежним позициям. Год назад Егор ГЕРАСИМОВ перенёс ещё одну операцию на спине, после которой впервые вышел на корт в конце марта.

Фото: БТФ

 

Конечно, у второй ракетки страны «сгорело» много очков, а ведь до вынужденного перерыва он успел стать 121-й ракеткой мира. Тем не менее, сыграв всего 16 турниров, Егор смог вернуться в топ-200 и нынче занимает 164-ю позицию. В эксклюзивной беседе с корреспондентом «СП» теннисист признаётся, что будет стараться играть крупные турниры.

В прошедшем сезоне Герасимов чаще оказывался на уровне «Челленджеров», только ближе к осени на постоянной осени заиграв на турнирах АТР. Но важнее то, что, по его личным признаниям, здоровье стабилизировалось. Егор связывает это с нужными упражнениями для поддержки уязвимого места, в чём помощь ему оказывают как отечественные, так и зарубежные специалисты.

К слову, к нынешнему сезону с понедельника Герасимов готовится в Германии. До этого он неделю потренировался в Минске, в основном занимаясь общефизической подготовкой.

Важно найти «своего» врача

— Весной вы возвратилась в тур после перерыва, связанного с очередными проблемами со здоровьем. Насколько это было трудно?

— В конце 2017-го я перенёс вторую операцию за два года. Первая не помогла. Понимал, что делал что-то неправильно и есть уязвимое место. Так что надо было в два раза больше работать. Пришлось трудно. В преддверии второй операции вплотную приблизился к первой сотне мирового рейтинга, очень неплохо провёл сезон. После хирургического вмешательства опять остро встал вопрос восстановления. Поначалу ведь ничего нельзя делать, можно только лежать, и всё. Теряется вся физическая форма, набирается лишний вес. Конечно, старался в этот период думать позитивно. Не было мыслей о том, чтобы бросить теннис. Я люблю этот вид спорта и поэтому настраивался на плодотворную работу. Особенно хочу поблагодарить за поддержку в это время родителей, жену (экс-теннисистка Анна Смолина. — Прим. «СП») и Александра Шакутина за его внимание в течение последних лет.

— Разница между проведёнными операциями?

— Было всё то же самое: мне вырезали межпозвоночную грыжу. С такой травмой нужно постоянно работать с физиотерапевтом, массажистом, врачами в этой области, тренером по фитнесу. У нас в стране, к сожалению, нет специалистов, специализирующихся конкретно на реабилитации спортсменов после такого рода операций. Да, есть базовые рекомендации для всех пациентов. Для повседневной жизни, думаю, этого хватает. Мне же нужно было продолжать играть, выполнять те же движения, которые вызывали боль. Для того чтобы её не было, нужно постоянно поддерживать тело упражнениями, растяжками и так далее.

— Вы не сразу решились на вторую операцию…

— Да, почти три месяца пытался лечиться без операбельного вмешательства. Делал иглоукалывания. Вообще, разные методики попробовал с Павлом Дриневским — нашим хорошим специалистом. Но ничего не помогало. Возможно, нужно было сделать перерыв в тренировках. Говорят, иногда помогает, грыжа сама может рассасываться. Но это трудно для спортсмена. Что касается периода после операции, то что-то делать начал через две недели.

— Подобная травма неприятна ещё и тем, что отдаёт в другие части тела? У вас, если точно помню, были проблемы с коленом.

— Да, получается, что проблемное место давит на определённый нерв. Так как это в спине, то может отдавать в разные части тела. Что касается конкретно меня, то во время Открытого чемпионата США у меня обнаружили тендинит колена. Возможно, из-за некоторых изменений движений это неприятно сказалось на спине.

— Что-то пришлось менять в технике после операций? Главным образом в подаче?

— Нет. Как мне объяснили, у меня такое строение тела, при котором позвоночник, грубо выражаясь, как доска и не выполняет в полной мере функций амортизации. То есть получается, что вся сильная нагрузка — работа со штангой, прыжки — идёт на межпозвоночные диски. Теперь уделяю много времени для работы над существующей проблемой. По ощущениям, всё на данный момент неплохо.

— Вторую операцию вы делали во Франции. А первую?

— Там же и у того же врача. Считаю, это не его вина, что проблема вновь появилась. Вообще, этого специалиста мне посоветовала Юлия Путинцева, теннисистка из топ-50 мирового рейтинга. У неё были те же проблемы. Операция помогла ей справиться с ними.

— Поддерживаете связь с врачом?

— В большей степени я контактирую с физиотерапевтом, который работает в связке с хирургом. Я после операции на некоторое время оставался в их центре. Теперь он постоянно спрашивает, как мои дела, как работаю, какие упражнения делаю больше всего. В Беларуси большую помощь оказывает Павел Дриневский. Он уже хорошо меня знает, и я доволен нашим сотрудничеством. Вообще, в такой ситуации важно найти «своего» врача.

Специалист, занимающийся защитой от травм

— Мотивации для возвращения добавляло то, что были совсем рядом с топ-100?

— В принципе, я чувствовал, что играю на этом уровне. Понимал, что могу быть высоко в рейтинге, только травмы этому мешают. В общем проблем с мотивацией не было никаких.

— В этом году вы пробовали тренироваться в Испании. Как сложился этот вариант?

— Там был хороший тренер по ОФП и специалист, который занимается со спортсменами защитой от травм. До этого момента я не знал, что есть такие. Так что в первую очередь испанский вариант сложился из-за этих двух людей. Конечно, с местными тренерами работал над теннисом. Всё происходило на базе одной из академий в Барселоне, где в то же время тренировались россияне Рублёв и Хачанов. Правда, не всё получилось, так как физиотерапевт завершил карьеру в спорте, уйдя в другую сферу деятельности. С тренером по ОФП сотрудничали до конца года. Он присылал мне программы, и я по ним занимался.

— В это межсезонье вы отправились в Германию…

— После Открытого чемпионата США я завершил работу с испанским тренером. Ездил, искал другие варианты, где можно тренироваться. Был в Сербии и Германии. Это нелёгкий процесс — не так, как прийти в магазин за продуктами. Конечно, в идеале хотелось бы, чтобы наставник был русскоговорящим. Скажем, испанец не очень хорошо владел английским. Он мог донести базовые вещи, но мы почти не общались за пределами корта. Немецкий вариант понравился тем, что там сильные тренеры. База находится в городе Халле, где проходит турнир АТР. Условились на том, что проведу с ними межсезонье и поеду на первые в сезоне турниры. Местные специалисты работали с известными игроками — Симоном, Монфисом, Турсуновым. С Димой как раз советовался. Он положительно отзывался об этих тренерах и, можно сказать, способствовал нашему сотрудничеству, рассказывая им обо мне.

— У них там просто база или академия?

— Толком пока не ознакомился, как всё устроено. Точно в курсе, что у них есть два тренера, которые работают с профессиональными игроками. Конечно, они трудятся в связке с другими специалистами. Также на этой базе занимаются дети, любители. Мне понравилось, что наставники по теннису акцентируют внимание на конкретных игроках, а не берут большую группу. Из элиты там сейчас тренируется Николаз Басилашвили. Это оправдано тем, что специалисты имеют процент от призовых своих подопечных. Безусловно, работать с сильными игроками им выгоднее, чем с условной 500-й ракеткой мира, которой больше 25 лет. Плюс за счёт топовых игроков возрастает статус их базы.

— Какие мысли по поводу следующего сезона? В первую очередь имею в виду, где будет начинать играть, поедите ли на Открытый чемпионат Австралии.

— Считаю, что неправильно пропускать турниры «Большого шлема», если ты на них попадаешь. Это то же самое, как не поехать на Олимпиаду, отобравшись туда. Буду стараться играть крупные соревнования и максимально хорошо подводиться к ним — на них и очков больше даётся, и призовые выше. До Австралии сыграю один из турниров серии АТР-250 — в Катаре или Индии. После трёх недель тренировок в Германии собираюсь в один из этих южных городов. Там планирую позаниматься неделю и уже играть.

Победа над Куэрри

— Кубок Кремля, где вы из квалификации дошли до четвертьфинала, можно считать лучшим турниром в сезоне?

— Да, по суммарному результату. Запоминающимся вышло соревнование такой же категории (АТР-250) в Мексике. Там во втором круге у меня получилось обыграть Сэма Куэрри в весьма драматичном матче.

— Что запомнилось в той встрече?

— Конечно, то, что поначалу было психологически сложно. Всё-таки соперник в начале сезона уверенно был в топ-20. В августе он чуть опустился в рейтинге, но всё же. А потом я понял, что мы играем почти на одном уровне и нет ничего такого, с чем мог бы не справиться. Ещё больше позитива появилось, когда матч завершился на тай-брейке решающей партии, в ходе которого я отыграл два матчбола. Для меня это был первый подобный опыт, когда смог обыграть очень сильного игрока в равном матче.

1 871 просмотров