Марина ЛИТВИНЧУК: чем хуже, тем лучше

За свою карьеру она выиграла столько престижных наград, что, казалось, давно могла привыкнуть к успехам. А белорусская  байдаристка Марина ЛИТВИНЧУК, на II Европейских играх завоевавшая два «золота», «серебро» и «бронзу», по спектру эмоций превзошла, наверное,  всех. Порой казалось, от радости она готова выпрыгнуть из лодки. Хотя и поплакать тоже успела. От обиды за «двухсотку», с которой и предпочла начать разговор, чтобы уж потом о плохом не вспоминать.

Фото Владимира Нестеровича

— Спринт получился невероятно сложным. Наверное, было угодно Богу,  чтобы такой ураган поднялся именно во время нашего  заезда. Перед этим ветер вроде стихал. И Дима Третьяков проехал хорошо, и Тёма Козырь,  Лена Ноздрёва… А после финиша каноисток полил жуткий ливень. Обиднее всего, что после узнала от судьи, что у наших двоек на «двухсотке» был фальстарт. Внутри всё сразу оборвалось. Нас должны были развернуть и дать перезаезд.

— А почему не сделали этого?

— Не знаю. Так решил судья, дававший старт. Он немец. Возможно, так было удобнее для сборной Германии. Что бы это изменило? Во-первых, после нашего заезда ветер стих. А по ходу гонки он дул слева – как раз на нашу дорожку. Во-вторых, заехав в ловушку на старте, нельзя грести. А мы все отгребали, чтобы лодки не снесло. Однако судья дал старт. Хотя обычно нам предупреждения  выносят за то, что не подъезжаем к ловушкам. Или начинают процедуру, когда ты ещё в 10 метрах. Сейчас стартёр должен был подождать, пока выровняемся. А он не сделал этого. Да ещё и фальстарт «не заметил». В общем, тяжело на душе.

— Зато после этого заезда вас Президент поздравил!

— После гонки мы с Олей подошли поблагодарить за то, что он приехал поддержать греблю. Да ещё в такую погоду! Огромное спасибо за это и Александру Григорьевичу, и болельщикам, которые не испугались ни дождя, ни ветра, – целый день высидели, выстояли. Это просто потрясающе! Президент, кстати пожелал мне удачи в гонке на пять километров. Сказал, что будет болеть. Потом, после финиша, я ему крикнула из лодки: «Вы сказали — я сделала!»

— Идти «пятёрку» по таким волнам – ваша стихия?

— Да, чем хуже для остальных, тем лучше для меня. Ветер, боковая волна — это моё. И тренироваться люблю в таких условиях. Как и в Баку, кстати, в этой гонке мне достался 13-й номер.

— «Приклеившаяся» к вам венгерка Дора Бодоний не раздражала?

— Я привыкла к тому, что кто-то садится на волну. Когда после первого поворота судья показал, что нужно объезжать и красный флажок, мне оказалось удобнее всех это сделать, а остальным пришлось остановиться. Тактически я очень грамотно проехала эту дистанцию. Но было безумно тяжело. Как никогда! То, что Бодоний сидела на волне, – не новость. Все соперницы стараются не упустить такую возможность. А стоит их попросить хоть ненадолго выйти вперёд,  тут же сбавляют ход, как будто издеваются. Если я работаю в полную силу, чтобы отставшие не догоняли, то они лукавят. В прошлом году на чемпионате мира в Португалии, помню,  дала немного провести Эмме Йоргенсен – и нас сразу догнали. И мне пришлось на финише сильнее «упираться». Хотя ещё не в тех кондициях была, чтобы ускоряться. Я видела, что венгерке не сладко. Она постоянно откашливалась. Но в концовке ведь потянула намного сильнее и резче, чем за два круга до финиша, когда я попросила отработать  хотя бы прямую. Они всегда так поступают. А стоит мне им сесть на волну, сразу стараются, чтобы под весло подлезла или лодку ударила. И тут же бегут подавать протест, чего мы никогда не делаем, зная, чем это обернётся: на следующей регате в 15.45 устроят церемонию награждения, а в 16.00 – старт, как это было здесь на «пятёрке». И мне пришлось лететь, перепрыгивая заборы. Схватила в сушилке комбинезон, ещё не высохший после финала в четвёрке, перестегнула номер. Тренер с массажистом и врачом уже ждали на понтоне с лодкой.  Когда выехала за поворот на канале,  соперницы уже стояли в ловушках, а судья объявил две минуты до старта. Но отступать было некуда. Тем более на трибунах находился  глава государства.

— Зато поплакать не успели, как это не раз случалось на эмоциональном надрыве?

— Да, на усталости я могу перед заключительной гонкой и поныть, и тренеру нервы потрепать своим «Николаич, может, не поедем? Сил больше нет». Но всё равно выхожу потом и борюсь.

— Интересно, о чём думали в ходе этой длинной гонки?

— О тренировках, о ребёнке, о той же злополучной спринтерской двойке. Слышала, как трибуны кричат: «Марина, давай! Вперёд, Беларусь!» И сразу «просыпалась»: я же дома! Перед последним кругом они меня здорово подбодрили.

— Ваши четыре медали весят почти 2,5 килограмма. Можете сказать, что и по отдаче они самые тяжёлые в карьере?

— Пожалуй, да. Потому что после перерыва я полностью не восстановила форму. Нужно ещё подкачаться, потренироваться. После родов всего год и пять месяцев прошло. Но психологически медаль на Олимпиаде в Рио сложнее далась. Дома выступать проще. Здесь всё родное. Правда, в 6.30 утра в лифте застряла. 17 минут просидела. Хотела перед завтраком на турничок сходить.

— Хорошо, что в приметы не верите…

— Верю. Просто постаралась правильно воспринять ситуацию. Вспомнила, что и Катюха Галкина там застревала, а потом хорошо выступила. Посчитала, что это добрый знак. Тем более у меня хватило времени и на турнике поработать, и позавтракать, и спокойно проверить, всё ли взяла с собой на канал. Даже на дорожку поговорила с папой, мамой, сыночком, который дома с Артуром остался. Для меня было бы сложно знать, что они рядом, и не иметь возможности подойти, ведь началось бы: «Мама, мама». Да и в такую погоду мучить ребёнка на канале – не дело.

— Вы говорите, будто полностью не восстановились, а главный тренер Владимир Шантарович вас с Ольгой Худенко называет главной надеждой сборной на Олимпиаде…

— После того, как мы выиграли финал в двойке на  500 метров, от нас не могут не ждать победы. Да мы и не собираемся останавливаться на достигнутом. Меньше работать точно не станем. Тем более Ольга здесь так потрясающе одиночку проехала. Да и в четвёрке мы здорово выступили, пусть чуть-чуть и уступили венгеркам. А вообще я пока стараюсь не думать о Токио. И ничего не загадывать. Вспомните: в 2015 году на чемпионате мира мы завоевали три золотые медали, а в 2016-м на Олимпиаду пустили только нашу четвёрку. К тому же в Токио ещё через два месяца нужно отобраться. Поэтому пока радуюсь, что у нас есть целая неделя отдыха! Во что, признаться, не верится. Наверняка уже через пару деньков Геннадий Николаевич в группе в «ватсапе» напишет что-то типа: «Ну что, девчонки, отдохнули? Давайте немного покатаемся. Или пробежитесь, в зал зайдите».

— После церемонии награждения вы так стремительно куда-то умчались…

— Зря спешила. Не знаю, заходил ли Александр Григорьевич, но, когда я прибежала, его уже не было. Зато после награждения на 5000 метров он подарил мне большую коробку шоколадок. Мне даже разрешили сфотографироваться. Я попросила: ни у кого, мол, нет такого. А он мне: «Какое селфи? Давай сделаем хорошую фотографию».

— И как вы поступите с ней?

— Для начала выставлю в инстаграм. Потом распечатаю и повешу дома. Это действительно дорогой снимок. И шоколад скушаю с удовольствием. Горький — как я люблю.

— Судя по всему, такими итогами Игр вы довольны?  

— Конечно. Четыре награды – это здорово! Небольшая горечь осталась только из-за фальстарта на «двухсотке», но что сделаешь? Как любит говорить Оля Худенко, мы финишировали — значит, это уже история. Нужно писать новую, чем и займёмся.

442 просмотров