Никита БОРИКОВ: картинка перед глазами

Всерьёз заявить о себе он мог ещё на прошлогоднем чемпионате мира в Португалии. Тогда байдарист Никита БОРИКОВ был неплохо готов, но вмешался форс-мажор. Нынче на планетарную регату в венгерском Сегеде, принёсшую долгожданное «серебро» в байдарке-одиночке на 500 м,  рогачёвец отправлялся, с одной стороны, с желанием реабилитироваться, а с другой — боясь даже думать о пьедестале, ведь, как рассказал корреспонденту «СП», подготовительный период у него нынче слишком часто прерывался.

— К сожалению, я много болел, в связи с чем в октябре-ноябре пропустил немало тренировок. Затем в январе неважно себя чувствовал, весной вирус подхватил. А за месяц до чемпионата мира ещё и операцию перенёс – пришлось вскрывать загноившуюся мозоль на ноге, из-за чего больше недели не мог полноценно работать. Я жутко переживал, боялся, что это может аукнуться на мировой регате. Поэтому на медаль и не надеялся, хотел просто максимально выложиться, показать всё, на что способен, а там – как Бог даст.

— И Европейские игры вы из-за проблем со здоровьем пропустили?

— Нет. Я вроде и отобрался —  выиграл чемпионат страны в одиночке, а в четвёрку не попал. Не скрою, обидно было. Но затем успокоился и стал готовиться дальше.

— На международном уровне в одиночке вы ведь не впервые отличились…

— Да, в 2017-м на чемпионате Европы в Пловдиве также стал серебряным призёром, только чеху Якубу Заврелю проиграл. Там тоже всё решилось на последних метрах. Гонка выдалась сверхбыстрая. Сразу пять человек превзошли прежнее высшее мировое достижение. Но мне легко было настроиться на тот финал. Поскольку после четвёрки, в которой добыли «бронзу», пребывал в приподнятом настроении. И грёб свободно.

— В прошлом году на чемпионате мира в Португалии от вас ждали большего, а ограничились девятым местом…

— Там в финале у меня сломался обратный упор, вылетевший из байдарки. От этого, увы, никто не застрахован. И предупредить подобный форс-мажор невозможно. Сказать, что я расстроился тогда, значит ничего не сказать. Вплоть до мировой регаты в Сегеде я с этим жил, постоянно вспоминал, анализировал, никак не мог смириться. Перед глазами стояла картинка: соперники уезжают, а я ничего не могу сделать. Не так обидно было бы, выложись я на все сто и проиграй. А когда вмешиваются непредвиденные обстоятельства, это  кажется несправедливым. Мне не терпелось реабилитироваться. Неудивительно, что год пролетел незаметно,  хотя и выдался жутко тяжёлым, тернистым.  Поэтому медаль эта для меня с золотым отливом. Я ничему так в жизни не радовался, как ей!

— Создалось впечатление, что после финиша вы готовы обнять весь мир…

— Так и есть!  Когда завершал дистанцию, кстати, думал о том, что идёт телевизионная трансляция, которую смотрят мои родные, друзья. В первую очередь для них хотелось устроить праздник и немножко – для себя.

—  Вы вроде специально «выбирали» вторую воду?

— Нет, так получилось. Просто в полуфинале я финишировал вторым, потому что решил сэкономить силы, и просто доезжал. А австралиец отработал до конца. Возможно, ему хотелось в главном раунде стартовать по центральной дорожке. Мне же в какой-то степени, наверное, и помогло то, что шёл с краю. Я делал своё дело, ни на кого не отвлекаясь. А когда рядом стоят сильные соперники, велик соблазн погнаться за ними, забыв о собственном графике прохождения дистанции. Так нередко случается. Я же по сторонам не посмотрел. Только на самом финише бросил взгляд влево и увидел, что носик немцу уступил.

— И вы не знали, что по ходу гонки даже выигрывали у Томаса Либхера?

— Нет. Я смотрел только вперёд. И лишь потом мне сказали, что, оказывается, в какой-то момент лидировал.

— Проиграть столь титулованному сопернику, наверное, не зазорно?

— Особенно в столь острой конкуренции. В финале и кроме него звёзд хватало. Не стартовал лишь прошлогодний чемпион на этой дистанции Йозеф Досталь, который нынче решил сосредоточиться на олимпийской программе.

— И вы попробовали сразиться за лицензию в Токио в двойке с Павлом Медведевым на «тысяче», где пришлось утешиться викторией в финале «С». Чего не хватило?

— Возможно, нас подвело излишнее желание показать хороший результат. По крайней мере, никакой другой причины, объяснившей бы  неудачу в полуфинале, мы с напарником не нашли. В финале «С» затем абсолютно спокойно отработали, легко, можно сказать, играючи  разобравшись с прошлогодними чемпионами Европы из Сербии. Но это стало слабым утешением. Хотелось бы такой результат в финале «А» показать.

— У вас дядя – бывший гребец, тоже не безуспешно выступавший в своё время?

— Да, Виталий Бориков – мой дядя. Он был чемпионом Европы в той же байдарке-одиночке на 500 м. Но в греблю я попал благодаря отцу, который тоже занимался. Его, правда,  в 2013-м не стало. Пока отец был жив, я, признаться, без особого азарта и без стремления проявить себя тренировался. Хотя он мечтал, чтобы я или мой старший брат чего-то добились в спорте. Он сам не смог реализоваться – в связи с врождённым пороком сердца в какой-то момент ему запретили заниматься. Отец очень переживал из-за этого, ведь,  по словам тренера, был даже более перспективный, чем дядя Виталий. Поэтому и хотел, чтобы кто-то и сыновей продолжил его дело. Но брату по наследству передался врождённый порок сердца, и ему пришлось уйти из футбола, которым увлекался. Остался я. Помню момент,  по сути решивший мою судьбу. Мне было лет 12. К нам в гости пришёл тренер Владимир Иванович Короленко. Отец познакомил нас и предложил идти к нему тренироваться. До этого я байдарку в глаза не видел, но решил, что кататься на лодке – это здорово. Правда, была зима. Поэтому поначалу мы чем только ни занимались – и в бассейне плавали, и на лыжах ходили, и в зале в футбол, баскетбол играли, прыгали, бегали. Мне всё нравилось. А весной вышли на воду, я пару раз кульнулся – и понял, что не всё так здорово. И стал рваться обратно в зал. Словом, поначалу сама  гребля меня не зацепила. Но постепенно прикипел к ребятам: команда у нас Рогачёве была классная, дружная. А потом и байдарка стала нравиться. Ещё позже появился дух соперничества. В Жодино, помню, на республиканских соревнованиях выполнил норматив кандидата в мастера спорта и завоевал первую медаль, которую, пока домой не приехал, не снимал с шеи. До сих пор для меня эти кусочки железа намного важнее и ценнее, чем выплаты, которые за них причитаются. Просто деньги сегодня есть, завтра – нет. А завоёванная медаль – величина постоянная. А сегедская, кстати, ещё и с гравировкой имени и фамилии. Представляете, какая память?! Пока ехал в Рогачёв, я её из руки в кармане не выпускал. Никак не мог поверить, что это не сон. Тот, кто видит одну её сторону – как мы поднимаемся на пьедестал, наверное, меня не поймёт. Он ведь не знает, сколько здоровья и труда в неё вложено.

190 просмотров