Счастливый билетик Максима

Этот лыжный акробат как никто, наверное, умет собраться на премьеру сезона. По крайней мере, три из девяти своих индивидуальных кубковых наград Максим ГУСТИК добыл именно на дебютном этапе в Китае. Причём, похоже,  ему всё равно, на какой базе стартовать, ведь победу он записал в актив под занавес 2015-го на знаменитом стадионе «Ласточкино гнездо» в Пекине, «бронзу» через год — на продуваемом склоне в Бейда-Лейк и совсем недавно дополнил комплект недостающим «серебром» в Секрет Гардене. Сам он, как признался в эксклюзивном интервью «СП», толком не знает, чем объяснить такую особенность.

Фото: fis-ski.com

Топтаться на месте не хочется

— Видимо, первые старты мне легче даются. И адаптируюсь к местным часовому и климатическому поясам неплохо.

— По мнению главного тренера сборной Николая Козеко, в минувшее межсезонье вы заметно прибавили в техническом мастерстве…

— Да, все мои бытовые проблемы разрешились, и я смог полностью погрузиться в процесс подготовки к Олимпиаде. Летом и осенью мы проделали большую работу над шлифовкой всех компонентов прыжков именно на водном трамплине. От одного из вариантов «трёх с четырьмя» — с двойным пируэтом в первом сальто, которое делаю с явными огрехами, решили вообще пока отказаться. Зато максимум внимания уделили двойному пируэту в третьем сальто. По коэффициенту они одинаковые. Но вторая версия у меня лучше получается. Хотя подготовиться к приземлению после двух винтов очень сложно. Но для меня это всё же проще, чем сразу их выкручивать. Кроме того, в последние два года я заранее поднимаю руки, а раньше делал это на трамплине, из-за чего, случалось, плечи уходили вперёд, что сказывалось и на дальнейшей фигуре.

— Отрабатывали эти нюансы преимущественно на базовых прыжках?

— Конечно, поэтому на двойных сальто, которые считаются подводящими к более сложным, и «сидел» дольше, чем, наверное,  все остальные ребята. Переходить на большой трамплин имеет смысл, лишь когда все моменты до конца отшлифованы на среднем. Иначе в соревнованиях, что называется, будешь наступать на те же грабли.

— Такая рутина не надоела?

— В принципе, нет. Я понимаю, что без этого сделать шаг вперёд не получится, а топтаться на месте не хочется. За меня эту работу никто не сделает. И чем основательнее я потружусь на водном трамплине, тем легче затем будет перенести прыжки на снег. Это касается как приземления, так и качества самой фигуры. Да, где-то, возможно, ещё натянутости не хватает или лыжи чуть расходятся. В настоящий момент как раз и стараюсь устранить подобные шероховатости, то есть максимум внимания уделяю чистоте исполнения. Чтобы судьям не к чему было придраться. И чтобы с полным правом претендовать на максимальные суммы, которые гарантируют не просто место на пьедестале, а на высшей его ступеньке. Ведь уже и возраст такой, когда не хочется довольствоваться малым. И опыта выступления с тройными сальто хватает.

Тот факт, что кто-то ушёл вперёд, меня абсолютно не смущал. Сегодня я смотрю только на себя. Что толку, что Владимир Иванович Дащинский меня в 18 лет запустил на тройное сальто с пятью пируэтами? На снегу его тогда исполняли единицы. Но, увы, оно не приблизило меня к пьедесталу. Потому что ключевой вопрос в том, как я его сделал, какие баллы мог получить. То есть спешка в нашем виде ни к чему хорошему не приводит. Лучше иногда отступить на два шага назад, чтобы затем было легче двигаться вперёд.

Главный мой соперник – это я

— А как вам сейчас в Китае прыгалось?

— Не сравнить с тем, как, допустим, в 21 год. Тогда волнение захлёстывало. Сейчас уже стараюсь концентрироваться на главном, говоря себе: «У тебя за плечами порядка 50 кубковых этапов, всех соперников хорошо знаешь, они из того же теста сделаны, так какой смысл волноваться? Просто постарайся сделать то, что и на предшествующих тренировках». То есть главный мой соперник – это я сам. Смогу себя перебороть — значит, будет и результат.

— Но обычно вы сбрасывали первый стресс на финском этапе Кубка Европы, а в этот раз его пропустили… Это чувствовалось?

— Признаться, нет. В начале декабря я только начал собирать программу на снегу, и она была ещё сырая. А к стартам в Китае вышел уже на неплохой уровень. И это придавало уверенности. Тем более что на соревнованиях подобного уровня мы полностью сосредоточены на них. Если на сборах, к примеру, за ночь выпало 15 — 20 см снега, то утром нам приходится тратить время и силы на подготовку склона и только потом приступать к тренировке, то на кубковом этапе есть люди, отвечающие за состояние трамплинов и гор разгона, приземления.

— В данном случае жизнь осложняла не метель, а мороз?

— В большей степени это коснулось девчат, которые рано утром стартовали. А к нашей разминке уже солнышко поднялось и стало чуть теплее. Правда, если обычно я прыгаю без шапочки, только в шлеме, то в Секрет Гардене пришлось надеть её, чтобы уши не мёрзли. В общем-то, Китай всегда славился сильными морозами и ветром, который и в этот раз лично для меня был главной проблемой.

— В квалификации вы почти чудом зацепились за дюжину, получавшую пропуск в следующий круг…

— Пожалуй, да. Я только 11-м был. Нас всего 13 человек оказалось, кто справился с ветром и пришёл «в ноги». Остальные, перебрав со скоростью на разгоне или, напротив, не добрав, посыпались. Из-за этого я и не стал рисковать – заявил простую версию «трёх с тремя». Тем более что стартовал одним из последних, зная ситуацию. По рации мне сообщили, что для попадания в финал достаточно сотни баллов. С этой задачей  справился. В первом финале затем показал четвёртый результат и в главном раунде выступал третьим. За мной прыгал канадец Левис Ирвинг и два китайца – в итоге завоевавший «золото» Жиа Зоньянь и самая яркая их звезда Кви Гуангпу, упавший и довольствовавшийся самым обидным, четвёртым местом. Просто ветер на разгоне мог дуть попутным, на транзите на трамплине – встречным, а на приземлении — вновь попутным. То есть это реально была лотерея. Но у нас Александр Сергеевич Пенигин специально следит за скоростью, регулирует, кому нужно выше поднять стартовую позицию, кому – опустить. Михаил Курлович запускает нас на дистанцию.  И Николай Иванович Козеко замеряет силу и направление ветровых порывов и в оптимальный момент сразу поднимает руку. То есть всё чуть ли не до секунды отслеживается. Сейчас уже аналогичные приспособления появились и в других командах – у китайцев, австралийцев, американцев, а когда-то мы были первопроходцами.

— Готовясь к своему суперфиналу, вы знали, что Аня Гуськова впервые завоевала «золото»?

— Да, мы стояли наверху и наблюдали за финальными разборками девчат. Я видел, как Аня прыгнула и захватила лидерство. Естественно, было интересно, чем ответят соперницы. И когда стало понятно, что никому из них набрать лучшие баллы не удалось, конечно, постарались, чтобы она услышала наш радостный возглас.

— А не боялись расплескать эмоции перед своим суперфиналом?

— Нисколько. Такой всплеск и самому придаёт оптимизма и мотивации. Да и длился он всего пару минут, после чего переключились на себя.

Не рвать с неба звёзд

— А почему назавтра не удалось продублировать успех?

— Отчасти, наверное, из-за ветра. Именно из-за него я немного запаниковал, замельтешил – и прыжок не получился. А ещё по жеребьёвке мне первый номер достался. Возможно, и это сказалось.

— По мнению Николая Козеко, вы не успели распрыгаться?

— И это имело место. На разминке мы всего пару прыжков успели сделать, которых не хватило, чтобы прочувствовать их. Оба они не получились: я не попадал в отход с трамплина, сгибал ноги. Видимо, как раз и акклиматизация дала о себе знать. Потому что  состояние было немного рассеянным: как в полусне всё делал. На командных соревнованиях потом уже всё стало на свои места. И состояние улучшилось, и боевой дух появился.

— На этой стадии вы «три с тремя» достойно выписали…

— Можно было и лучше сделать. Но судьи попытку хорошо оценили. Хотя обычно эту версию – «фул-фул-фул» — они, что называется, придерживают – выставляют, как правило, в районе 109-110 баллов. А мне поставили почти 115.

— Не пожалели о том, что не замахнулись на «три с четырьмя»?

— По сути, да, для выхода в суперфинал команде сложности не хватило. В отличие от нас со Стасом Гладченко, ограничившихся тремя винтами, все остальные соперники из попавших в тройку сборных исполняли «три с четырьмя». Но мы ж не знали, что они получат такие высокие баллы. Нам, кстати, Николай Иванович сказал не рвать с неба звёзд, не пытаться прыгнуть выше головы, а просто качественно сделать свои программы. Имей я напрыжку в 30 — 40 этих самых «трёх с четырьмя» — другое дело, а когда ты всего штук четыре-пять их выписал, ничего сверхъестественного не сотворишь.

Фото автора

— В межсезонье у вас имелись проблемы с весом…

— В этом немалая заслуга моей замечательной тёщи, которая пристально следит за тем, чтобы все были сыты. Она сама прекрасно готовит. И дочку – мою супругу — научила. Короче, в отпуске я немного расслабился. И на восстановительном сборе, где опять же нагрузки небольшие и всё включено, сложно было не попробовать разные  вкусняшки. В итоге начинал работать на водном трамплине, имея порядка шести лишних килограмм. Естественно, потом пришлось садиться на диету. Порой вообще ограничивался лишь одним приёмом пищи в день, а в остальное время воду пил. И старался не набивать полный живот, а уменьшать порции. Так постепенно и избавился от боков. В настоящий момент при росте 182 см вешу 79 кг, но хочу ещё килограмма полтора сбросить.

У каждого свой путь

— Поскольку на Игры в Сочи не попали, мотивации вам не занимать?

— Наверное.  Конечно, всё просится, горит, хочется пробиться в Южную Корею. Порой и какое-то особое волнение чувствуется. Иногда ночью просыпаешься от мысли: твоя Олимпиада может быть только в 29 лет. Но, может, это и к лучшему? Хотя некоторые, в том числе коллеги — лыжные акробаты, дебютируют на ней в 18 и затем выступают на нескольких Играх подряд. У каждого свой путь.

— А какой вы нашли прошлогоднюю предолимпийскую неделю?

— Сам склон пусть не сразу, но хорошо сделали. Но, как и в Китае, главную проблему там представлял ветер. Из-за него подобрать скорость было невероятно сложно. Достаточно сказать, что на разминке я сделал четыре попытки с приземлением на перегиб. Вроде фигура в воздухе получалась неплохо, а завершить прыжок нормально не удавалось. И мы никак не могли понять, какие коррективы нужно внести, чтобы я хотя бы перелетел за этот самый перегиб. Больше придраться было не к чему. И организация соревнований, и  размещение, питание были на достойном уровне.

— Тройное сальто с пятью винтами на водном трамплине репетировали?

— Нет, только на лонже. Я не вижу в нём большой необходимости. Всё-таки это слишком коварный прыжок. Идеально же сделав «три с четырьмя», можно набрать победные баллы. На это и делаю ставку.

— В финской Руке, куда вернулись после китайского кубкового этапа, удалось нормально поработать?

— Да, если на первом сборе собралось слишком много команд – почти все участники кубковой карусели — и склон был занят с восьми утра и до семи вечера, то на втором мы были одни. Поэтому тренировались в удобное для нас время и сколько хотели. Никто нас не подгонял. Естественно, смогли максимум внимания уделить программным прыжкам. Благо погода, в общем-то, благоволила. Хотя и не отличалась постоянством – то радовала 12-градусным морозом, то до плюс одного доходило. Разумеется, и дождик порой моросил, и снегопады были. Но команда у нас не маленькая, и нам не составляло большого труда привести склон в порядок. Зато потом работай – не хочу.

418 просмотров

Ваш e-mail не будет опубликован.