Александр Абраменко: поддерживаю выбор Гладченко

Корреспондент “СП” из Пьенчана

Конечно, когда специальные корреспонденты «СП» заранее внесли в своё рабочее расписание на понедельник обязательное посещение Медальной площади в Пьенчане, то мы автоматически предполагали, что первая наградная церемония будет для нас во всех смыслах не чужой. Ведь речь шла о лыжных акробатах!

Getty Images

Увы, судейский беспредел убил шансы Антона Кушнира, Максим Густик потерпел неудачу в квалификации, а прыгавший в суперфинале Станислав Гладченко, хоть и был очень смел, но из-за неслучившейся корректировки длины разгона не смог устоять после тройного сальто с пятью пируэтами – шестое место.

Тем не менее мы не стали отменять посещения Медальной площади, на которой в силу загруженностью новой работой не сумели отметиться ни на чествовании нашей чемпионки Анны Гуськовой, ни вечером награждения серебряной медалью Дарьи Домрачевой. Впрочем, цели у нас были не туристические. Профессионалам негоже превращаться в зевак. Нашей задачей являлось интервьюирование олимпийского чемпиона-2018 украинца Александра АБРАМЕНКО, который с удовольстием пошёл на общение с белорусской прессой.

— Чувствуется, что у этой золотой награды основательный вес?

— Все награды тяжело даются, отчего они такие тяжёлые. Даже когда их наконец-то вешают нам на шею. Все мои медали не легки. А нынешняя, олимпийская, самая тяжёлая. Было действительно нелегко. Волнение, напряжение, физические усилия. Затраты колоссальные.

Фото Владимира Нестеровича

— Но вы сейчас счастливы?

— Конечно. Мне радостно за себя и страну, которая меня воспитала. Я уже узнаю, какие чувства вызвала моя медаль на родине, и я ценю поддержку соотечественников.

— Вы действительно подарили им праздник. В финале выступили, на наш взгляд, блестяще. Причём добавляли в красоте и уверенности исполнения с каждым следующим прыжком.

— И правда, по ходу финальных попыток обрёл кураж, который сыграл мне на руку. Это было позитивное состояние, позволявшее не просто сконцентрироваться на прыжках, но и быть раскованным, если позволите, одухотворённым. Наверное, такой порыв можно назвать – вдохновеним.

— Александр, но мы хотим вас расспросить и о белорусских ребятах.

— Конечно. Мы в нашей труппе лыжных акробатов очень дружны – одна семья. Что же касается парней из вашей сборной, то симаптизирую абсолютно всем.

— С Максом Густиком вовсе дружите.

— Мы кумовья, то есть родственники. Мне жутко досадно за Максима, не сумевшего реализоваться на этих Играх и даже не вышедшего в финал. Конечно, поддержал его, но в таких историях важно самому вновь нащупать почву под ногами. Я уверен, что Густик справится. Будет здоровье – будут победы, которых я Максиму искренне желаю.

— Разумеется, мы хотим услышать ваш комментарий скандального «проброса» Антона Кушнира мимо финала.

— Я посмотрел его прыжки, и соглашусь с вами: это жёсткий судейский прихват. И, пожалуй, вряд ли в нашем виде спорта найдётся человек, который бы взялся утверждать обратное. А если найдётся, то, значит, мягко говоря, это дилетант. Просто «прохожий». Другое дело, что для дисциплин с субъективным судейством такое не редкость. Более того, у нас подобные вещи происходят сплошь и рядом. То одна жертва, то другая. Более или менее очевидная.

— Поэтому мы и обратились в МОК. Этот порочный круг необходимо разорвать.

— Каждый спортсмен будет вашим союзником.

— Что скажете о выступлении в финале Стаса Гладченко?

— Он смело пошёл на исполнение «три с пятью». Снимаю перед ним шляпу. Мне показалось, что не хватило совсем чуть-чуть. Наверное, скорости. Фигуры выписал чётко. Я смотрел потом его попытку.

— Кстати, как у вас с этим прыжком?

— К сожалению, пока его нет в моей программе. Я же был травмирован, много пропустил. Успел восстановить только «три с четырьмя». Правда, во всех вариациях: двойной пируэт в первом, втором и третьем сальто.

— И ещё важный момент. Кое-кто из наших «диванных аналитиков» уже подсчитал: дескать, заяви Гладченко всего «три с тремя», коэффициент которых 4.150, и при качественном исполнении быть ему бронзовым призёром. Как бы вы поступили в ситуации Стаса, избегающего крутить два винта в последнем сальто?

— «Три с пятью», и никаких гвоздей. Только так. Без альтернативы. Мы выходим на склон, не зная, кто упадёт, кто станет в ноги. Мы стремимся доставить и получить удовольствие. Поэтому ваши тренеры и Гладченко приняли верное решение. Оно было бы и моим в аналогичной ситуации.

481 просмотров