Нынешний сезон для титулованного белорусского гребца — олимпийского чемпиона Пекина-2008 и серебряного призёра Лондона-2012, чемпиона мира, Европы и Европейских игр Андрея БОГДАНОВИЧА обещает стать во всех отношениях экспериментальным. Ведь с тех пор, как в 2007-м ещё юниором сел в одну лодку со старшим братом Александром, тот до минувшей осени, пока не завершил спортивную карьеру, оставался его неизменным партнёром по экипажу каноэ-двойки. В связи с этим нынче Андрею предстоит определиться — пересесть в одиночку или подыскать другого напарника для двойки.
Кроме того, и межсезонье впервые за последние восемь лет наша мужская сборная провела не во Франции, а в турецком Белеке, где как раз и проводит очередной сбор. И поэтому, созвонившись с Андреем, мы первым делом поинтересовались, доволен ли он тамошними условиями для зимней и весенней подготовки.
«ТЫСЯЧНИКОВ» ОСТАЛОСЬ ТРОЕ
— Конечно! Мы тренируемся в Белеке, километрах в 70 от Антальи. Здесь намного теплее, чем в той же Франции. Если там в феврале утром, когда выходили на воду, было около ноля, а к концу тренировки — +12, то здесь мы при такой температуре начинали работать, а заканчивали при 15 — 17, а то и 22 градусах. Лишь пару раз, когда шёл дождь, я, чтобы не замёрзнуть, надевал две майки. Работаем мы на речке, названия которой, правда, не знаю. Течение на ней минимальное. Так что условия для закладки фундамента, можно сказать, идеальные.
Как таковой гребной базы здесь нет. Живём в обычном отеле. Его хозяин поставил на прилегающей территории металлические конструкции, на которые кладём лодки. К нашему приезду также сделали специальные мостики для выхода на воду. Более того, тренерам предоставили моторные лодки, чтобы они могли нас сопровождать на тренировках. Вместе с нами здесь готовились украинцы, лидер турецкой сборной чемпионка Европы-2016 Ласма Лиепа, а сейчас приехал один парень из России. Наши южные соседи это место облюбовали ещё несколько лет назад. И нас с Сашей один местный гребец давно звал, о чём и сказали главному тренеру сборной Владимиру Шантаровичу, когда он занялся поисками новой базы для зимней подготовки. Он съездил в «разведку» и оценил это место.
— Доводилось слышать, что во Франции вы жили, как взаперти…
— Да, в Ла Тампль-сюр-Ло некуда было выйти в свободное время. Покушали — и по своим комнатам разбрелись. Из-за этого скучно было. А здесь и окрестности красивее, и теплее — можно просто выйти прогуляться, и развлечений больше. Сейчас, к примеру, начинается турнир по гольфу, в который иногда пробовали играть. Да и просто в лобби посидеть можно — с людьми пообщаться, выпить кофе после ужина.
— А на сне потом кофе не отразится?
— Попробуйте потренироваться, как мы, узнаете. Гарантирую — будете спать сном младенца. Объём специальной работы у нас, кстати, не увеличился. Он и так максимальный.
— А какие-то новшества в тренировочный процесс вносились?
— Конечно. Без них ни одно межсезонье не обходится. Тренер анализирует, как прошёл предыдущий сезон, на что следует обратить особое внимание, какие качества желательно больше развить, и вносит коррективы. Сейчас мы больше работаем над аэробной мощностью. Потом перейдём к более интенсивным тренировкам, чтобы поднимать скорость.
— А что конкретно делали на последних тренировках?
— Сегодня утром ехали темпом 36 — 40 гребков в минуту: три минуты работали, одну — отдыхали, и так шесть серий. Таким образом развивали аэробную мощность. А после обеда была сауна. Перед ней можно было в зал сходить, в футбол поиграть. А вчера на первой тренировке темпом 42 — 46 гребков работали. Вечером должны были также покататься на воде, пару раз ускориться. Но поскольку шёл дождь, в другом отеле, в семи минутах езды от нашего, плавали в бассейне и занимались силовой подготовкой в тренажёрном зале.
— Какие-то контрольные тренировки уже проводились?
— Наш тренер Николай Банько не видит в них смысла, потому что в группе «тысячников» нас осталось только трое — я, Максим Петров и Денис Махлай, а в спринтерской, работающей отдельно, — Артём Козырь и Глеб Солодуха. На прошлом сборе, правда, у нас был запланирован один тест, но его сорвала очень ветреная и дождливая погода.
— В Португалии Марина Литвинчук уже даже соревнования выиграла…
— Здесь они не проводятся. Во-первых, не для кого, а во-вторых, нет соответствующей акватории. Всё-таки в Португалии куда больше сборных в межсезонье готовится.
НЕ ХОТЕЛОСЬ ДУШУ БЕРЕДИТЬ
— Лично вы прошлогодний французский кошмар уже пережили?
— Давно. Хотя осадок остался.
— Та облава не снилась?
— Нет. Какого-то страха она для меня не представляла. Просто неприятно столь беспардонное отношение со стороны её организаторов.
— А верили в то, что справедливость восторжествует?
— Конечно. Мы точно знали, что все подозрения и обвинения надуманные, поскольку были уверены в своей чистоте. Международный арбитражный суд мог не признать это лишь в том случае, если всё куплено. Ведь у Международной федерации не было никаких доказательств нашей вины. Уже то, что все показатели у нас были в норме, являлось большим минусом для стороны обвинения. Несколько таблеток милдроната, найденных у тренера женской сборной, тоже на серьёзное обвинение не тянули. Словом, это был цирк. Им просто нужно было забрать у нас олимпийские лицензии, что и сделали, тут же отдав их западным спортсменам.
— А с каким чувством вы смотрели гонки в Рио?
— Я пропустил олимпийские телетрансляции. Не хотелось лишний раз бередить душу. Потом, правда, нашёл видеозапись финала в каноэ-двойках на 1000 м. Посмотрел и расстроился — из-за того, что в нём не было борьбы, свойственной для олимпийских регат. Стало в три раза больнее и обиднее, что мы пропустили Игры. Ведь на чемпионате Европы завоевали «серебро» в сильнейший ветер, идя по худшей дорожке, где буквально сносило. Это подтвердило, что классно готовы и всё в наших руках. А в Рио и погода была наша — любимый встречный ветерок, в который всегда хорошо выступаем. Но увы…
— Пропуск Олимпиады и на зарплате сказался?
— Естественно. Вплоть до июня прошлого года мы получали президентскую стипендию за олимпийское «серебро», а после чемпионата Европы нам насчитали уже за «серебро» континентальное, а это в два раза меньше.
ПОСТОЯННО СОРЕВНУЯСЬ
— Вы уже определились, в каком классе лодок будете выступать?
— Скорее всего, останусь в двойке. Потому что в одиночке, в которой давно не сидел, сразу что-то серьёзное показать сложно, хотя и её готовлю. То есть рассматриваю оба варианта.
— С Максимом Петровым не примеривались, кто кого победит?
— Да мы на каждой тренировке, скажем так, соревнуемся. Но какие-то выводы пока делать рано: ещё нет той формы, чтобы определить, кто действительно сильнее: то получится нормальное ускорение, то нет. Хотя следует признать: как одиночник Максим себя увереннее чувствует. В двойку же мы пока не садились.
— Надо полагать, в ней будете пробовать грести с Денисом Махлаем?
— Скорее всего, да.
— Помнится, вы гребли с ним на домашнем студенческом чемпионате мира среди студентов…
— Да. И завоевали тогда «бронзу». Рассчитывали, естественно, на большее, но чуть-чуть не хватило. Там и должной слаженности в действиях не было, и немного не дотерпели до конца. Отчасти могу объяснить это тем, что на финише сезона форма пошла на убыль, и мы ехали на той, что осталась.
— После этого в лодку с Денисом больше не садились?
— Нет.
— За депутатской карьерой брата следите?
— Не получается. Я в Турции, он — в Беларуси. Периодически мы, конечно, созваниваемся и интересуемся делами друг друга, но в его рабочие вопросы я не вторгаюсь.
— В личной жизни перемен не предвидится? У Александра уже сын в школу ходит, наверное, скоро каноэ начнёт осваивать?
— Ой, вряд ли он греблей будет заниматься. Слишком тяжёлый это вид. Зная, какие нагрузки приходится перелопачивать для достижения нормального результата, я своих детей точно в греблю не отдам.
— Зато трудягой вырастет…
— К труду с малых лет детей надо приучать, а в спорт отдавать уже знающих, что это такое. Мы дедушке с шести лет по мере сил помогали и сено заготавливать, и картошку сажать, полоть, копать. В гребле затем привитые родителями усердие и упорство сильно пригодились. Садясь в лодку, я всегда стремился догнать и обогнать соперников. А что касается личной жизни, то в ней пока всё без перемен.
— И главная цель на предстоящий сезон?
— Выступить как можно лучше. Поскольку для меня нынче всё кардинально изменилось, что-то более конкретное сказать не могу. Но постараюсь, конечно, проявить себя по максимуму.
