Так получилось, что сразу после зимней Олимпиады в Сочи двое самых титулованных белорусских лыжных акробатов Алексей Гришин и Дмитрий Дащинский завершили спортивную карьеру, а триумфаторы Игр-2016 Антон Кушнир и Алла Цупер по разным причинам вынуждены были временно прервать тренировки. Бремя лидерства в этой сложнейшей ситуации легло на плечи вроде уже не совсем юного Максима ГУСТИКА, но к тому моменту на чемпионатах мира выше 11-го места не поднимавшегося, на кубковых этапах лишь трижды пробивавшегося на подиум, а по чём фунт лиха на главных стартах четырёхлетия, и вовсе знавшего лишь понаслышке.
Однако минчанин довольно быстро освоился в новой роли. Уже в 2015-м открыл счёт наградам на планетарном форуме в австрийском Крайшберге, где стал бронзовым призёром, а по итогам прошлой зимы в борьбе за малый Хрустальный глобус уступил лишь украинцу Александру Абраменко.
И в нынешний сезон вкатился неплохо, на дебютном этапе розыгрыша в китайском городе Бейда-Лейк добыв «бронзу». Воспользовавшись тем, что наша звёздная сборная на Новый год прилетала домой, мы встретились с Максимом и попросили поделиться подробностями премьерных стартов.
— Признаться, дебютный этап в Поднебесной оставил неоднозначное впечатление. Конечно, хотелось выступить немного получше. И это было реально, как в первый, так и во второй день. Но в субботу в суперфинале допустил ошибку — на приземлении сделал кувырок вперёд. А стоило чуть-чуть плечи приподнять — и пришёл бы в ноги, что гарантировало медаль, как минимум бронзовую. Но увы.
— Говорят, этот китайский склон в Бейда-Лейке своеобразный и не очень удобный…
— На любой базе есть свои плюсы и минусы. В декабре в Китае обычно минус 20-27 градусов, а в этот раз к нашему приезду стоявшие морозы ослабли до 3-4. И мы в кои-то веки там соревновались в комфортных условиях. И склон, считаю, оказался хорошим. Только увидев тройной трамплин, я сразу сказал: он сделан под меня. Если в финской Руке, где мы проводили подводящий сбор, он был каким-то маленьким — под тех, кто только начинает прыгать тройные сальто, то в Бейда-Лейк представлял собой настоящую двухэтажную стенку, с которой можно вылететь на нормальную высоту. Я и привык к нему довольно быстро. И чувствовал себя поувереннее.
— На официальных тренировках у вас всё получалось?
— Честно сказать, в Финляндии мы на большом трамплине совсем немного поработали. Лично я только 13 тройных сальто сделал. Это, конечно, — не объём. К тому же самый сложный прыжок из тех, что попробовал, был «фул-фул-фул». И я не могу похвастаться, что классно его сделал, а напротив, с грубыми ошибками. В Китае же сам себя не узнавал. Там всё как-то намного лучше получалось. Хотя это ни в коем случае не означает, что на все сто доволен собой: все прыжки ещё нужно шлифовать и шлифовать. Надеюсь, к чемпионату мира в Испании доведу их до нужной кондиции.
— Сразу пробиться на подиум хотелось ещё и потому, что выступали под первым номером?
— Он мне достался, скажем так, авансом. Дело в том, что обладатель малого Хрустального глобуса по итогам прошлого сезона Александр Абраменко, получив серьёзную травму, пропускает эту зиму. А поскольку я в общем зачёте был вторым, то автоматически передвинулся на первую позицию. Это, конечно, добавило ответственности и волнения. Оно ещё накануне появилось, что, на мой взгляд, естественно: при первом старте никогда не знаешь, чего ждать как от себя, так и от соперников. Может, поэтому и не устоял. Хотя вроде боролся до конца. Конечно, расстроился.
— В квалификации и первом финале вы за простейший вариант «трёх с тремя» умудрились набрать абсолютно одинаковую сумму — 108,13…
— Меня больше удивил тот факт, что назавтра я поднялся на третью ступеньку пьедестала не один, а вместе с китайцем Ксинди Ванем, с которым также показали одинаковые результаты. На моей памяти на этапах Кубка мира это впервые. Хотя ребята говорят, что такое как-то раньше случалось. Что же касается собственного дубля, то на предварительной стадии моих 108 баллов хватило лишь для 8-го места, а на следующей — уже для третьего. Там соперники оказались не столь стабильны, видимо, тоже волновались. Всем кажется, что вот сейчас взорвутся и выиграют, а на деле это не всегда получается. В отличие от многих из них, начинавших с «трёх с четырьмя», мы с Николаем Ивановичем Козеко решили не гнаться за сложностью, а сделать ставку на «фул-фул-фул». И только когда попал в суперфинал, сам захотел рискнуть: мол, терять нечего, почему не попробовать «винт-два винта-винт»? Ничего страшного в том, что на тренировках не успел его вспомнить, не видел, в прошлые годы ведь делал его многократно. Куда больше меня заводил тот факт, что я в шестёрке, и есть шанс сразиться за медаль. Увы, не получилось.
— Сильно корили себя?
— Не скрою, расстроился. От этого ведь и зарплата зависит. Пока я получал её за мировую «бронзу». Но нынче нужно подтверждать результат. А тут ещё ремонт в квартире делаем, на который тоже деньги нужны. Волю эмоциям, однако, я не стал давать, а постарался побыстрее остыть. И назавтра отчасти реабилитировался, что, конечно, придало оптимизма. Я вздохнул с облегчением: слава Богу, есть с чем вернуться домой. Хотя своим «бронзовым» прыжком и не очень доволен. Видимо, на большее пока не готов. Как и конкуренты, которые также набрали не те суммы, с которыми не стыдно подняться на пьедестал.
— Дальше вас ждал следующий раунд — командный…
— Он всегда куда более ответственный, ведь в случае неудачи подводишь не только себя. Я даже не понял толком, то ли немного расслабился, завоевав медаль, то ли, напротив, переволновался, но, немного перекрутив, поднял плечи на приземлении и коснулся склона спиной. Перед ребятами было очень стыдно. Попросил прощения и у них, и у тренеров. Они пытались успокоить. Но я-то понимал, что запорол попытку, не позволив команде выйти в финал. Хотя не стал ничего мудрить — исполнял стабильные «три с тремя».
— Как вам далось межсезонье?
— Для меня оно выдалось напряжённым, главным образом из-за того, что пришлось разрываться между тренировками и домашними заботами. Дело в том, что мои родители согласились отдать нам свою квартиру, но нужно было привести в порядок дом для них — утеплить его, поставить стеклопакеты, провести водопровод, канализацию, сделать душ, подключить стиральную машину. В мае я начал им заниматься, а в августе закончил. Почти всё делал своими руками — сам или вместе с отцом. Благо Николай Иванович с пониманием отнёсся к моей проблеме. По договорённости с ним утром я обязательно посещал основные тренировки — прыжковые на лонже и на воде, а вечером батутные иногда пропускал. Это, конечно, минус. Но иного выхода не видел. Зато теперь у нас есть своё жильё. Оно, правда, ещё ремонтируется, но это не страшно. Пока живём у тёщи в трёхкомнатной квартире. Нас там девять человек и три семьи. Я появляюсь между сборами на несколько дней, а жене непросто постоянно под всех подстраиваться. А ведь нужно и кушать приготовить, и постирать, присмотреть не только за своей дочкой, но и за двумя детьми сестры, пока она работает. Мы надеялись к Новому году переехать, но пока не получается. Придётся ещё немного потерпеть. Но главное, что теперь меня ничто не напрягает, я могу спокойно тренироваться и выступать.
— По итогам прошлого розыгрыша Кубка мира вы стали серебряным призёром. А какова цель на нынешний сезон?
— Конечно, постараться выйти на первую позицию в розыгрыше. К этому любой спортсмен должен стремиться. А основным стартом станет чемпионат мира, к которому надеюсь набрать хорошую форму и достойно выступить.
05.01.2017
