Белорусская сборная по биатлону – 9 женщин и 9 мужчин — продолжает тренировки в Тюмени в рамках первого снежного сбора текущего межсезонья. На 6 ноября запланировано возвращение подопечных Юрия Альберса, Фёдора Свободы и Александра Сымана домой, но побывка продлится лишь несколько дней, ибо время не терпит.
Оно и не может терпеть, наоборот, снова зовя в путь! Следующий пункт назначения белорусской команды – норвежский Шушен, где состоится второй снежный и заключительный сбор межсезонья. Оттуда наши стреляющие лыжники 24 — 25 ноября переберутся в не такой уж далёкий шведский Эстерсунд, который традиционно станет местом проведения премьерного этапа Кубка мира. Всё начнётся на стадионе, что неподалёку от живописного озера Стуршён, смешанными эстафетами, чтобы затем продолжиться индивидуальными гонками, спринтами и преследованием.
Но не будем забегать слишком далеко вперёд, вернёмся в сегодняшние реалии. А они, реалии, заключаются ещё и в том, что, как и сообщала «СП», Дарья Домрачева приступила к тренировкам после рождения дочери Ксении. Вначале трёхкратная олимпийская чемпионка-2014 занималась вместе с супругом Оле Эйнаром Бьёрндаленом в наших Раубичах, но теперь, как сообщил Великий и Ужасный болельщикам, он «готов к тренировкам на снеге Норвегии». Соответственно, и Дарья по-настоящему вернётся в зиму, и в Шушене состоится её воссоединение с командой, хотя, понятное дело, тренироваться Домрачева станет по индивидуальной программе. Однако главное, чтобы всё шло своим разумным чередом, без спешки и напрасного подгона в спину. Это первый важный момент.
Второй же заключается в том, что в Тюмени спортсмены и тренеры начали получать важнейшую информацию о текущей готовности. Конечно, никогда и ничего не бывает идеального, но хуже всего — неизвестность. Давно общепризнано: когда ничего не ясно, тогда неясности обретают особенную пикантность, чаще пугающую, чем радующую тайной. А во всяком безличном предложении, в том числе и таком: «Готовлюсь…», есть раздражающая неопределённость: не на кого жаловаться и не с кем бороться. Но теперь — другое дело. Если даже и вскрылись проблемы, то они обрели конкретику, а значит, тренеры вырабатывают меры и спортсмены целевым порядком выполняют их установки.
Всё это обязательно! Ведь не стоит забывать, что грядущий сезон имеет статус предолимпийского, и о его особенностях «СП» рассказал экс-главный тренер белорусской сборной Андриан Цыбульский.
Разное предназначение
— Каждая Олимпиада – это особенный случай?
— Безусловно, так и есть. Поэтому подготовка к Играм планомерно ведётся все четыре года, а не один-два сезона.
— Можно ли разбить цикл на следующую «шкалу важности»: послеолимпийский сезон — 15 процентов, второй — 20, предолимпийский — 30, олимпийский — 35?
— На мой взгляд, нет. Категорически. С точки зрения значимости для меня, как специалиста, всё время между Играми имеет одинаковую цену. Не могу сказать, что, например, послеолимпийский сезон малозначим для будущих побед или поражений. Просто у него своё предназначение, совсем не такое, как у того, что ждёт биатлонистов ныне.
— Качественный сброс психологического напряжения актуален?
— Конечно, и ещё как! Что же касается текущего межсезонья, то этот период традиционно характерен работой так называемой базовой, или аэробной.
— У каждого тренера своя методика…
— В этом и заключаются сложности, если вдруг случаются отставки наставников. Но задача, в принципе, решается одна, только различными средствами: укрепить организмы спортсменов увеличенными, но индивидуальными объёмами нагрузки, чтобы при непосредственной, чистовой подводке к Олимпиаде добиться максимального эффекта.
— Огромное значение имеет место проведения Олимпиады…
— Прописная истина, которую необходимо помнить всегда! Нюансов, причём стратегических, множество. Если взять Сочи-2014, то речь об интенсивной работе в преломлении на старты на «Лауре» не шла. Не скоростили! Ведь там люди выживали, что уже приравнивалось к подвигу, доступному единицам.
— Болельщики должны помнить, как упала в обморок на подъёме в эстафете француженка Брюне…
— Один из примеров. Карьера Брюне на этом, по сути, и завершилась.
Тщательное изучение
— Известно, что вы впервые наведались на «Лауру» задолго до Игр.
— Повторю: это обязательно. Тренер и спортсмены должны знать, к чему идут и какие на этом пути расставлены капканы, в каких джунглях есть риски заблудиться. Необходимо определиться с приоритетами в подготовке.
— В случае с Сочи?
— Это была специальная работа в условиях среднегорья. Но если ожидаются старты на равнине, то речь может идти о силовой выносливости. И, конечно, формируется состав команды, способный выполнить поставленные задачи.
— Когда сегодня вспоминают о Сочи, то говорят об «определённом риске, на который пошёл тренер Цыбульский»…
— Невольно улыбаюсь… Это был очень-очень серьёзный риск, идя на который пришлось полагаться исключительно на теоретические выкладки. Без практического подтверждения, потому как проверить на практике не было никакой возможности.
— Иностранные команды для тренировок на «Лауре» не допускались?
— Вот именно. А вначале там шла стройка.
— Смоделировать условия?
— Увы, никак. Сочинские условия настолько своеобразны, что аналогов в мире просто нет. Но возникла идея: готовиться таким образом, чтобы в дни Олимпиады жить много ниже трассы, а не наверху, как остальные команды.
— Такой выбор надо было отстоять…
— Вариант прошёл аналитический «мозговой штурм» на уровне лучших отечественных специалистов.
— Вряд ли кто-нибудь что-нибудь гарантировал…
— Вы правы. Идея была комплексной и казалась интересной, но не очевидной. Однако, образно говоря, поставил на карту профессиональную репутацию! И это не громкие слова — так и было.
— Да, это не «определённый риск»!
— Колоссальный риск — так правильно. Однако, определившись, начали выстраивать систему подготовки, в том числе в предолимпийском сезоне. Заодно решая сопутствующие вопросы не методического характера. Был финансовый момент: МОК оплачивал только места официального проживания. Или логистика. Нас ведь везли из санатория «Беларусь» каждый раз на автомобилях, а потом мы поднимались на «Лауру» по канатной дороге.
— Той, которой пользовались и журналисты с болельщиками?
— А откуда там взяться другой? Тщательно выясняли вопрос допуска на этот вид транспорта с нашими аккредитациями. Получали позитивные ответы, но риски, что вдруг произойдут изменения или не успеем на гонки, всё равно присутствовали. Коленки порой тряслись. Однако результат дал понять — оно того стоило.
Пьенчан – это тоже интересно
— Место проведения олимпийских соревнований на следующих Играх – тоже очень интересно?
— Разумеется. В Южной Корее своя оригинальность и своеобразие. Отработав два сезона главным тренером и после Сочи, проводил рекогносцировку, поэтому знаю, о чём говорю. Пришёл к определённым выводам и выстроил четырёхлетнюю модель подготовки. Благо имею опыт работы и на чемпионате мира-2009, который как раз и проходил в Пьенчане.
— Это национальный интеллектуальный капитал!
— Готов делиться своими мыслями, идеями, наработками. Говорил об этом Валерию Польховскому. Если сейчас возникнет интерес у Юрия Альберса, то обязательно раскрою коллеге свои карты: где и как хотел проводить тренировки, в чём заключалась стратегия. Чем смогу — помогу.
— Если сравнивать особенности Сочи и Пьенчана…
— А зачем? Надо просто всё изучить и качественно подготовиться. Сравнение не имеет практического смысла. В принципе, в Пьенчане всё понятно. Наработок по качественной акклиматизации есть много. Трасса там рабочая: почти без пологих участков, подъём – спуск.
— На последних падала даже Магдалена Нойер, горнолыжная подготовка которой была на высоте…
— Падала. С кем не бывает. Но с рельефом трасс, высотой и местами проживания сложностей быть, поверьте, не должно. Погода может грешить мягкостью и вносить коррективы, как это было в 2009 году — в тёплом и малоснежном корейском феврале. Однако сервисменам никогда легко не приходится, а снег везде и всегда разный по структуре.
— Иногда и с песком, как на чемпионате мира-2009 в Пьенчане.
— Вот именно. Надо быть готовым и к этому. Вообще ко всему! Есть существенная разница в часовых поясах, на что ссылалась немка Хенкель, стрельнувшая по невнимательности в оружейной комнате. В 2009-м и организация мирового форума, включая вопросы питания, была не беспроблемной, а Бьёрндален выиграл одну из золотых медалей, срезав фрагмент трассы. Однако я не знаю ни одного места, где с первого раза всё получалось бы идеально. Особенно не в биатлонной стране, каковой и является Южная Корея. Но теперь в Пьенчане накоплен опыт, и прежние накладки не должны повториться.
— Традиционная предолимпийская неделя состоится в самом конце февраля, начале марта 2017 года. То есть не в сроки Игр, что не позволит примериться, например, к тем же условиям освещённости, что будут в 2018-м.
— Это досадно. С освещённостью могут быть подвохи. Например, на одной из недавних Олимпиад выяснилось, что солнце на стрельбище днём просто ослепляет спортсменов! Поэтому, возможно, имеет смысл всё проверить в нужные дни. Не панацея, но полезно. И в любом случае Пьенчан информационно много проще, чем Сочи и его свеженькая «Лаура».
Есть вера!
— Вы говорили о комплектовании команды…
— Конечно, это важнейший момент. Как иначе?! Уверен, что Домрачева вернётся в спорт мотивированной. Будет у неё всё хорошо дома, с малышкой — опять порадует любителей биатлона. Но у меня есть надежды и в отношении других белорусских биатлонистов.
— Например?
— Верю в Скардино. При её точной стрельбе, стабилизации ситуации с оружием, наработанном уровне и отлично готовых лыжах она способна биться за медаль в каждой гонке, а не только на «пятнашке».
— После Сочи вы уделяли огромное внимание развитию мужской команды.
— Парни в прошлом сезоне потрудились основательно — Чепелин, Елётнов, Воробей, Кривко. С Владимиром Королькевичем ребята, возможно, не нашли психологического контакта, но работу сделали очень хорошую. Во многих аспектах. Способны выстрелить.
01.11.2016
