Обещание выполнил!

В декабре 1986-го белорусские лыжные акробаты дебютировали на крупных соревнованиях — первом этапе Кубка Советского Союза в Чусовом. И сразу двое из них поднялись на пьедестал: Владимир Алейник стал победителем, а Светлана Бондарчук — серебряным призёром. Как отметил Николай Козеко, стоявший у истоков белорусского фристайла и до сих пор возглавляющий национальную сборную, 30-летие того события его подопечные отметили двойным успехом на этапе Кубка мира в китайском городе Бейда-Лейк. Причём «золотом» порадовал олимпийский чемпион Антон КУШНИР, два года не участвовавший в зимних турнирах. Главный вопрос, который всех интересовал накануне: как отразилась на нём затянувшаяся пауза, не утратил ли лучший каллиграфист современности своего фирменного стиля и лёгкости? Оказалось, нисколько! Убедившись в этом, и сам Антон, вместе с командой в понедельник вечером прилетевший на несколько деньков домой, как признался, вздохнул с облегчением: — В глубине души я, конечно, надеялся на лучшее, но не думал, что сразу выиграю «золото». Конечно, это придало уверенности. Формат соревнований, уже привычный для соперников, но новый для меня, я нашёл не самым жёстким: он включал одну квалификационную попытку и две финальные. На предшествующем сборе в Финляндии мы немного и над тройными сальто поработали. Единственное, там трамплин коротковатый, и не очень хотелось привыкать к нему, ведь потом в Китае сложнее было бы приспособиться к стандартному — более высокому и длинному. Азиатский, сделанный, так сказать, по ГОСТу, мне, конечно, больше понравился. А в Руке он был почти как для двойных сальто, и лично мне метра не хватало, чтобы нормально отойти с него. Поэтому тройное сальто с винтом там лишь несколько раз попробовал. — В связи с тем, что два года в элитной компании не выступали, волнение накануне зашкаливало? — Нет, оно было не больше, чем обычно перед кубковыми этапами. Напротив, сразу, как приехали в Китай, во мне проснулся азарт, я понял, что соскучился по соревновательной канители. Выброс адреналина, конечно, почувствовал, но это естественно. Тем более что в Руке двумя неделями раньше на открытом Кубке Европы сбросить его не удалось. Там тройные сальто никто не исполнял, у всех, за исключением Максима Бурого, благодаря добротным «двум с четырьмя» выигравшего оба старта, была одна программа. Я накануне один вариант двойного сальто с тремя винтами пару раз попробовал, а второй делал с чистого листа. И остался доволен, как они оба получились. В Китае же на первой официальной тренировке ограничился двойными прыжками, а на второй обкатал тройные с двумя пируэтами. Но никакой их шлифовкой не занимался, а просто перевернулся. — И даже «три с тремя» не вспомнили? — Нет. Я не хотел рисковать, поскольку и спина, и колено пока не готовы к чрезмерным нагрузкам. Поэтому и в Финляндии, в отличие от команды, четыре дня работавшей, а на пятый отдыхавшей, у меня был выходным каждый третий, а то и второй день. В Китае же предстояло четыре дня подряд прыгать, да на большом трамплине. Поэтому на тренировках решил ограничиться тремя попытками. В первый соревновательный день на разминке опробовал «три с тремя» в двух вариантах. Видя, что чуть получше форма только у китайцев, а все остальные конкуренты ещё достаточно сырые, собирался сделать ставку на «лэй-дабл фул-фул». С ним и пробился сначала в финал, а затем в медальный раунд. Перед последним на разминке впервые опробовал «три с четырьмя» — с двойным пируэтом в первом сальто. Я бы предпочёл это сделать непосредственно в зачётной попытке, но по правилам не разрешается заявлять прыжки, не показав их. Те же американцы или китайцы в таком случае могли подать протест. А поскольку подсознательно я понимал, что в случае удачной попытки реально сразиться за подиум, не хотелось потом лишиться его. Благо я выдержал это испытание. — Как восприняли свои четвёртые места в квалификации и первом финале? — Абсолютно спокойно. Если бы вы сейчас не сказали, и не вспомнил бы, каким был на обеих стадиях. Если во второй день я боролся за результат, то в первый осторожничал, никакой конкретной цели перед собой не ставя. В предварительной попытке слегка переборщил со скоростью и растягивал прыжок, а при исполнении следующего лишь в последний момент успел выпрямить ноги при отходе с трамплина, благодаря чему хватило амплитуды для всего прыжка, но оценки я получил пониже. Судьи сейчас в сомнительных случаях могут посмотреть видеозапись попытки, на которой сразу видны ошибки. Они по отношению ко всем были прижимистыми. — Тот факт, что буквально за день до старта у вашей жены Натальи был день рождения, придавал мотивации? — Конечно, мне очень хотелось порадовать её медальным подарком. И, кстати, не только её. Когда на этапе Кубка Европы в Руке я стал вторым, мой старший сын Платон расстроился до слёз. Успокаивая его, Наташа заверила, что папа ещё будет первым, нужно только немного подождать. Так что попутно я и мамино обещание выполнил, от чего сын пришёл в восторг. — Назавтра, как уже обмолвились, загорелись желанием закрепить успех? — Да, но в воскресенье у меня всё катастрофически не складывалось. Во-первых, в субботу и в обед не поспал, как обычно, и голова вечером болела, из-за чего ночью плохо спал, и в пять утра проснулся. Во-вторых, когда приехали на склон, на разминке, сильно перекрутив первое тройное сальто, ударился спиной. Но все плохие мысли сразу постарался отбросить в сторону. Во второй попытке, напротив, не докрутил из-за того, что встречный ветер резко изменился на попутный, скорость с 64 км/ч выросла до 70. А у нас даже такая разница сильно чувствуется. К тому же для «трёх с двумя» она оказалась слишком большой, накануне я «три с четырьмя» на растяжке делал на 68. Попробовать основной прыжок не успел. На него пришлось настраиваться после двух таких разных падений. А поскольку и налёта часов не хватало, а значит, и чувства прыжка, я его перерастянул в воздухе. Из-за недокрута упал на живот, поцарапав лицо и ухо и повредив шею, которая и сегодня, через не Елена Данильченко