У человеческого юбилея есть интересное свойство — он приходит незаметно.
Но если уж подошла юбилейная пора, то, как ни крути, надо и отчет за прожитые годы давать. Это индивидуально. Кто-то для общественности, кто-то — самому себе. Лет прожитых багаж не бывает обременительным, если жизнь была наполнена памятными событиями. У футболиста из команды мастеров советского футбола 70 — 80-х годов такие события порой настолько переплетались, что сейчас не все уже и восстанавливается сразу в памяти. Перед беседой с вратарем легендарного минского «Динамо» 80-х Юрием Алексеевичем Курбыко, 70-летний юбилей которого в этом феврале, корреспондент «СП» выслал собеседнику одну интересную фотографию, на которой динамовцы стоят и смотрят на живого медведя, взявшего в лапы футбольный мяч. Юбиляр поблагодарил за такой фотосюрприз, но признался, что не помнит, где и когда такое было. Пришлось подсказать. В начале 1980 года в Стайки приехал известный фотожурналист Юрий Иванов, взявший с собой дрессировщицу и медведя. Так и запечатлел на фото для истории год приближавшейся Олимпиады в Москве. Тогда, в 80-е, заветной мечтой многих был автограф кого-то из команды Эдуарда Малофеева. Минск в дни футбольных матчей жил футболом, а про тишину в центре города забывали, когда со стадиона «Динамо»доносился рев 50-тысячных аншлагов. Так что телефонные беседы с одним из творцов истории белорусского футбола пролетели незаметно. Для начала все же пришлось уточнить у Юрия Алексеевича один момент из его игровой карьеры — пенальти, отбитый после удара великого Давида Кипиани. Юбиляр вспомнил, что тогда, в 1982-м, в Тбилиси крупно проиграли. Мяч отбил, но, кажется, повторным ударом Кипиани все же послал его в сетку. А может,кто другой? Калейдоскоп событий на поле способен был порой стирать из памяти даже такие главные фрагменты с участием «глыбы» европейского футбола.
— Юрий Алексеевич, пенальти, наверное, был ваш «конек» в игре? Слухи ходили, что на тренировках вам в лучшем случае с 11 метров 4 из 10 забивали.
— Но тренировка — это ведь не матч. А в 1991 году, кстати, шесть пенальти отбил по ходу чемпионата в высшей лиге. Кажется, из девяти. То первенство осталось с ноткой грусти, как последнее.
— Ваш осознанный выбор амплуа — голкипер.
— В 60-е все хотели быть нападающими. Забивать мячи. В минском «Динамо» тогда лучшим был тандем форвардов — Эдуард Малофеев и Михаил Мустыгин. Забивали много. А это лучший пример для подражания дворовым мальчишкам того времени, которые бегали с мячом с утра до вечера. Я, как и все, летом играл в футбол, зимой в хоккей. Забивал, и это у меня неплохо получалось. Смотрел матчи
чемпионата мира 1966 года в Англии, где сборная СССР заняла 4-е место. Кроме интереса к игре нападающих, замечал грамотные действия вратарей и их красивые броски. Но в основном смотрел трансляции матчей минского «Динамо» в чемпионате СССР. Видел игру великолепной плеяды отечественных вратарей того времени — Яшина, Маслаченко, Кавазашвили, Банникова, Рудакова, Денисенко, Урушадзе, Котрикадзе. Когда ездил летом в Вилейку к бабушке, то становился в ворота в играх с пацанами и старался копировать игру лучших голкиперов 60-х. Так проходило детство у многих мальчишек того времени. Росли физически активными— футбол, речка, лес. Зимой — хоккей.
— А когда стали заниматься в детско-юношеской школе у Леонида Андреевича Лапунова?
— В футбольную секцию я пришел довольно поздно. Собирался, но часто отговаривали: мол, там такие классные пацаны проходят отбор, что мне ничего не светит. Я немного тушевался, но когда приглашали в секции легкой атлетики и баскетбола, то с радостью ходил на тренировки. Тогда все дети шли с интересом в различные секции. Смотрели по телевизору победные выступления советских спортсменов на Олимпиадах и чемпионатах мира, и когда ребенок видит такое, то его и тянет к спорту. Если наши лучшие в мире, то желающих записаться в детские секции было хоть отбавляй. В школе со мной в параллельном классе учился Валера Шавейко, и между нами было какое-то внутреннее соперничество. Валерка тогда как раз тренировался у Лапунова, и Леонид Андреевич искал высоких ребят на вратарскую позицию. Шавейко упомянул про меня и мой подходящий рост, а тренер попросил привести друга на просмотр. Когда ехали в автобусе, думал, что придется показывать навыки полевого игрока, но Валерка объяснил про тренерские замыслы, уговорил меня, и я, можно сказать, прибыл человеком, готовым тренироваться во вратарском амплуа и изучать навыки голкипера. Моим первым тренером стал Юрий Федорович Мохов, игравший еще с Алексеем Хомичомв 50-е в минском «Спартаке».
— Ваш ранний дебют в минском «Динамо» и ваши самые памятные матчи в составе команды.
— На сборы в «Динамо» приглашали, когда ещеучился в 10-м классе. Когда занимался в СДЮШОР-5, мы трижды выигрывали «Хрустальный мяч» по своим возрастам. «Лапунята», как называли воспитанников Леонида Лапунова, пополняли ряды команд мастеров. Из моего выпуска в дубль минского «Динамо» пришли Валера Шавейко, Петя Василевский, Сергей Боровский, Олег Севастьяник, Саша Сенчук, Коля Мирончик, Леня Писарев. Самый первый свой матч я сыграл в 1974 году в Орджоникидзе (нынешний Владикавказ). Можно сказать, что чисто случайно. Михаил Вергеенко уехал тогда в молодежную сборную СССР. В стартовом составе был заявлен Вячеслав Хрусталев. Он и начинал игру в воротах, а я тогда был в запасе. Мы проигрывали 1:3, и надо было что-то менять. Как часто бывает в таких случаях — поменяли вратаря. Самое смешное, что после моего появления на поле соперники так и не нанесли ни одного удара по нашим воротам. «Динамо» тогда перевернуло ход игры и смогло выиграть. Таким вот успешным оказался мой дебют. У восемнадцатилетнего парнишки в памяти остался полный 20-тысячный стадион в свете прожекторов. Такой вот был зрительский интерес к футболу в стране, что показывало уровень мастерства команд, выступающих в чемпионате. А через четыре года я уже провел свой полноценный сезон, прочно став в ворота в 1978 году. И получилось лучше не придумаешь! Тогда команда из первой лиги выходила в высшую. Последняя, решающая игра с «Карпатами»проходила в ноябре на стадионе «Трактор» при аншлаге в 25 тысяч зрителей. После матча, выигранного «Динамо» со счетом 3:0, запомнилось ликование трибун, шагнувшее далеко за стадион. Толпа вышла тогда на Партизанский проспект и прошагала победной колонной до центра города. Помню, конечно, и самый первый матч минского «Динамо» в Кубке европейских чемпионов в сентябре 1983 года против швейцарского «Грассхопперса». Рекордные цифры статистики по зрительскому интересу к игре. Заявок на матч было подано 150, тысяч, а может, и все 200. Так что те 50 000 счастливчиков, что присутствовали на том историческом матче, долго хранили на память о таком событии свои входные билеты.
—У того рекорда статистики по зрительскому интересу к матчу 14 сентября 1983 года была еще и «обратная»сторона.
— Все дело в том, что на матч пришло много случайных людей. Билеты распространяли профсоюзы на местах. А вот истинные ценители игры так и не попали в тот вечер на стадион «Динамо».
— Юрий Алексеевич, если вспоминать про 1983 год, скажите, можно ли ту «бронзу» назвать «позолоченной»? Вполне ведь могли оформить чемпионский дубль.
— Хочу сказать, что команда стала еще опытнее и сильнее, чем в 1982-м. Сплав молодости и опыта. Ребята знали себе цену. Но где-то что-то не сложилось. Теряли очки в выигрышных матчах. Приобретая опыт и мастерство, талантливая молодежь еще училась, как на своих ошибках, так и на ошибках «стариков», которые в какой-то момент по ходу сезона немного подуспокоились, и молодежь, глядя на них, тоже делала себе послабление. Хорошо, что вовремя опомнились, вмешались в конце сезона в борьбу за медали и вырвали «бронзу». К самым памятным матчам отнесу победу в июле в Минске над «Спартаком» 3:2. К десятой минуте мы уже проигрывали 0:2. Я смотрел на табло, задаваясь тревожным вопросом, мол, сколько сегодня ещезабьют? Но минчане сумели отквитать один мяч в первом тайме. Во втором сравняли счет, и трибуны просто погнали команду к победе! Повторно «Спартак» обыграли в октябре со счетом 2:0, когда шли «жаркие» медальные разборки и добытые очки были «на вес бронзы». В предпоследнем туре, в решающем матче за третье место, обыграли «Зенит»2:0, и один из мячей Жора Кондратьев забил после моего паса. Далеко выбил мяч из своей площадки, а там уже Кондратьев опередил Михаила Бирюкова и перебросил через него. Из «золотого» сезона-1982 навсегда в памяти решающий матч со «Спартаком», когда команда победила 4:3 и оформила своечемпионство. Я хоть и не играл, но сколько памятных эмоций на всю жизнь!
— Про ваши «нефутбольные» 80-е. Вы ведь на какое-то время даже ушли из футбола.
— В 1984 году прочно сел на скамейку запасных после проигранного со счетом 0:4 полуфинального матча Кубка СССР в июне в Минске против московских одноклубников. «Пенки» не пускал, но такой результат дает тренеру право ставить другого вратаря. Ваня Жекю получил свой шанс, который на все сто процентов использовал. Тот сезон он провел блестяще, как в первенстве Союза, так и в матчах Кубка УЕФА. В начале 1985 году в команду пригласили молодых и перспективных Белошапко и Сацункевича. Я понял, что у меня нет будущего. Наверное, еще устал психологически. Подумал, что на футболе жизнь не останавливается. К тому же учился в высшей школе милиции. Было звание. Устроился в учебный центр пожарной охраны МВД на должность замполита курса, где проработал полтора года. За время разлуки с футболом успел сильно по нему соскучиться. И тут —звонок из Ташкента от старшего тренера «Пахтакора»Абдураимова, легендарного в прошлом узбекского футболиста. Он и пригласил меня в «Пахтакор», игравший тогда в первой лиге. Видимо, моя невысказанность в футболе и перевернула в этот момент мою жизнь. Уволился из МВД. Думая в Минске над предложением из «Пахтакора», где-то ещесомневался — получится ли у меня возвращение в футбол? Но в пример мне как-то привели Отара Габелию, который после двух лет отсутствия в футболе вернулся и вновь хорошо заиграл в воротах тбилисского «Динамо». Я сделал свой выбор и улетел в Ташкент. Приняли там очень хорошо: и болельщики, и ребята в команде. Самое главное — получил шанс и своей игрой заслужил право стать основным голкипером команды. Мой первый сезон в «Пахтакоре» выдался неплохим. Запомнилась дебютная игра в Ставрополе, за который, кстати, играл Юрий Пудышев. Матч «Пахтакор» выиграл 1:0. Я же, кроме того, что выручал, так был еще фантастически везуч! Как говорят — «фартовый». Мячи летели именно в меня, когда, казалось, их уже посылают в ворота! В Ташкенте все устраивало, и никуда оттуда не собирался уходить, но в 1988-м Эдуард Малофееввозглавил минское «Динамо» и пригласил меня обратно.
— Представляю, Юрий Алексеевич, как сложно было вам тогда принимать решение.
— Наверное, «первая любовь», минское «Динамо», склонила в свою сторону. Но и тот момент, что пригласили туда, где я оказался кому-то не нужен, тоже сработал. Именно меня позвали в родные пенаты, а не я сам напросился! Так я предпочел родную Беларусьсолнечному и гостеприимному Узбекистану. А «Пахтакору» я благодарен до сих пор за то, что в своевремя снова вернулся в большой футбол. Тогда в «Динамо» хорош был Андрей Сацункевич, и я понимал, что приглашают меня на вторую роль: быть «на подхвате», помогать основному вратарю. Но в 1990-м и 1991 годах как-то тихо и незаметно я занял основное место в воротах и достаточно неплохо провел там два последних сезона в чемпионате СССР.
— В 1991 году вас признали лучшим футболистом Беларуси. Первым из вратарей. В последующие десятилетия ваш почин поддержали Геннадий Тумилович, Юрий Жевнов и Александр Гутор.
— В тридцать пять лет вратарям еще нужно играть на высоком уровне. А если посмотреть на нынешних, то возраст 37 — 40 как вторая молодость.
— Как вы считаете, советская вратарская школа отличалась коренным образом от европейской?
— Сравнивать было не с чем. В Европе я не играл. Видел их игру в основном с экрана телевизора, но ничего особого там не было. В свое время, как все знают, лучшими в мире признавали наших вратарей —Льва Яшина и Рината Дасаева. А если конкретно про мое время, то в каждой команде высшей лиги были классные вратари. Конкуренция в национальную и олимпийскую сборные СССР была просто зашкаливающая! Фамилии для нынешней молодежи и не совсем знакомые, но тогда они громко звучали на весь Советский Союз — младший Чанов, Михайлов, Жидков в киевском «Динамо», Краковский и Городов в Днепропетровске, Дасаев, Прудников, Черчесов в «Спартаке», Сивуха и Кутепов в Харькове, Бирюков в «Зените», старший Чанов, Сарычев, Харин в московском «Торпедо», Габелия в Тбилиси, Елинскас в Донецке, Вергеенко, Сацункевич, Жекю в Минске, Мананников в Душанбе, Убыкин в Алма-Ате, Юркус в Вильнюсе, Пильгуй, Гонтарь, Уваров в московском «Динамо»... Не хочу обидеть остальных, если не упомянул, но список этот можно только дополнять.
— Любой игровой момент — дуэль вратаря и нападающего. Кто для вас был наиболее неудобным из форвардов?
— Когда уверенно чувствуешь себя в воротах перед матчем, то все равно, от кого отбивать удары. Были, конечно, более мастеровитые, игравшие в сборной страны, — Кипиани, Дараселия, Шенгелия, Буряк, Блохин, Протасов, Беланов, Заваров, Гаврилов, Черенков, Родионов, Оганесян, Грачев, Газзаев, Андреев, Якубик... Список этот, как и по вратарям, далеко не полный. Можно продолжать. Все опасны, но с каждым можно было бороться. А так события в штрафной площадке пролетали с калейдоскопической быстротой, и во время матча некогда было спрашивать фамилию. Просто делаешь свою работу на последнем рубеже оборонительных порядков.
— Как сложилась ваша послефутбольная биография? Вы ведь долгое время работали в федерации футбола.
— После игровой карьеры немного поработал в «Динамо» начальником команды. В те годы Евгений Феликсович Шунтов создавал белорусскую федерацию футбола и пригласил меня туда на работу. А в 1996-мвыдвинул меня на должность заместителя председателя, где я и проработал с небольшим перерывом до 2019 года, будучи ответственным в разные годы и за национальные сборные, и за судейство, и за чемпионат.
— А как в личной жизни? Семья, дети, внуки.
— У нас с супругой Ириной, с которой мы вместе тридцать лет, четверо взрослых детей, четверо внуков, пять внучек. Самый старший внук занимается футболом, двое — хоккеем, младший пока ещевыбирает свой вид спорта. У девчонок свои интересы. Такая вот картина. Жена — главный приз, который я выиграл в жизни. Она — известный врач в Беларуси. Еще в нашей дружной семье есть мой младший брат и самые старшие, родители Ирины, которые своим долголетием вдохновляют молодежь на поддержание уюта в семейном очаге.
— Вспомним про «золотой» сезон-1982. Без этого никак. Сколько баек и историй было рассказано. А вы что-нибудь можете из еще неповеданного вспомнить?
— Насчет этого —не ко мне. «Травить байки», как некоторые мои одноклубники-ветераны, не умею. Тут нужен особый дар рассказчика. К 1982 году команда созрела морально, психологически и физически. Могла, может, и раньше «выстрелить». Но, как говорится, звезды так сошлись на небосклоне, что всесложилось удачно именно в этом году. Не хочу вспоминать «заезженную» версию о том, что киевское «Динамо» было уставшим после участия своих игроков в составе сборной на чемпионате мира в Испании. Больше все-таки воспоминаний о моральной готовности наших ребят вырывать победы из последних сил. С подсказки Эдуарда Малофеева умели находить чьи-то «минусы», используя свои «плюсы».
— Поговорим о музыке. Юрий Алексеевич, почему вас звали Том Джонс?
— Скажу сразу, что к музыке отношусь хорошо. Слушал и слушаю до сих пор. Но петь и танцевать не умею. У нас в команде прозвища раздавал Юрий Пудышев, а у меня тогда были пышные волосы и бакенбарды, модные в то время. (Смеется.) Пудик увидал в этом сходство с популярным певцом Томом Джонсом, но кличка эта не прицепилась, потому что с детства была основная — Длинный.
— Журналистская молва, значит, не так все донесла?
— Да. Приплели мне «музыкальные способности», а я даже мелодию не мог поймать в такт, чтобы спеть что-то из самого простого. Все, что связано с музыкой, —это к Людасу Румбутису. Гитара у него с самого детства всегда была рядом с мячом. Недавно он отметил свой 70-летний юбилей, и в свои годы он находится в великолепной «музыкальной форме»! Я же просто любил послушать музыку и предпочитал «тяжелый рок». Нравились и нравятся по сей день Deep Purple, Led Zeppelin, Slade, Nazareth из 70-х. Из восьмидесятых — AC/DC, Scorpions, Accept. Из нынешних — Rammstein и так далее.
— А про поезд, везший команду из Москвы в Минск…Правда ли, что в Борисове его остановили на час, чтобы чемпионы перед встречей с болельщиками привели себя в порядок?
— Такая же «утка», как и то, что я умел играть на гитаре, подражая Тому Джонсу. Понятно, что ехали в поезде и отмечали победу в чемпионате СССР. Событие, как показало время, знаковое для всего белорусского спорта на многие годы вперед. Так что одним лишь чаем с тортиком было просто не обойтись, тем более, что сезон был завершен. Но никакой незапланированной остановки в Борисове не было. В Минске нас встречала толпа народа. Сколько? Тысяч 20 — 25. А может, и больше. Статистика там учет не вела. С трудом прошли от поезда к автобусу. Некоторых чемпионов благодарные болельщики подхватывали и несли на руках.
Известным футболистам, как и знаменитым артистам, присуще одно — народ измеряет их своими критериями популярности. А это — байки, анекдоты и прочее. Вспоминая ликующую толпу на минском вокзале 20 ноября 1982 года, надо обязательно упомянуть документальный фильм «В атаке вся команда», снятый по ходу чемпионского сезона Владимиром Цеслюком. В 1983 году, смонтировав отснятое в получасовом формате, режиссер показал свою работу широким массам. Успех был ошеломляющим! Премьера шла летом в минских кинотеатрах и затмила кассовые сборы художественных фильмов. Народ осаждал кассы, вырывая билеты на два сеанса подряд! Сейчас про лучшие времена в белорусском футболе вспоминается с улыбкой. Но верится, что времена такие ещевернутся, когда, к примеру, наши вратари будут отбивать пенальти от Ламина Ямаля и ЭрлингаХолланда. А почему бы и нет?
