Владимир Подоляко: быть жадным до любимого дела!

Прежде всего, я позволю себе перенестись в август 2015 года, когда в Пекине на знаменитом ещё с олимпийских времён стадионе «Птичье гнездо» проходил чемпионат мира по лёгкой атлетике...

Кстати, не пустой для белорусской команды топ-турнир, увенчавшийся двумя сенсационными медалями. Марина Арзамасова в отличном стиле выиграла «золото» на дистанции 800 метров, что многими оказалось, воспринято в качестве сюрприза. Белоруску, конечно, считали претенденткой на награду, но, чтобы высшей пробы – нет!

И, конечно, «бронза» Алины Талай, которую спринтер вырвала на барьерной «сотне». Учитывая уровень тамошней конкуренции с доминированием темнокожих бегуний, очень большая неожиданность, поразившая журналистский пресс-центр.

Но случилось в Пекине ещё одно событие, которое мне по-настоящему памятно. В один из дней чемпионата мира какой-то спонсор ИААФ решил устроить «паста-пати», пригласив отобедать в паузе между утренней и вечерней соревновательными сессиями, всех аккредитованных персоналий. Ради неформального общения с бокалом вина в руках и дегустации итальянского угощения, имеющего китайское происхождение.

Кстати, ошибается тот, кто думает, что на таких мероприятиях сплошь и рядом разносолы. Если объявили пасту, то, конечно макароны ты получишь. Вкупе с разными соусами и тёртым сыром. Но не более того. А учитывая, что пасту дяди в белых колпаках ещё и отваривали строго в рамках классики Апеннин «альденте» -- для нас сыровато и жестковато, то особенно сытным обед не стал. Как можно без мяса и рыбы, не понимаю…

Но обед запомнился другим обстоятельством: организаторы не обманули! Помимо макарон и соусов было ещё и неформальное общение, которым никто не чурался. Включая и совсем свеженького, как раз испечённого президента ИААФ Коэ. Он и был-то, избран в те пекинские дни.

1
Подоляко и Себастьян Коэ

Пэр и барон. Фигура знаковая для всей Британии. Двукратный олимпийский чемпион в беге на 1500 метров. Кумир моего болельщицкого детства, чьи финишные спурты до сих пор стоят перед глазами.

Конечно, я бы с радостью сообщил вам, как проболтал «вась-вась» с сэром Себастьяном добрых полчаса, причём Коэ столь увлёкся общением, что совершенно позабыл о макаронах, которые простыли и сталь «альденте»-несъедобными. Но свидетелей, увы, полно, поэтому заниматься сочинительством тщеславной легенды не имеет смысла.

Коэ чокнулся бокалами красного сухого и уделил мне секунд 20. Но, поверьте, и этого довольно для гордости. Я сказал ему: «Как жаль, что вы – мировой рекордсмен, не выиграли на Олимпиадах «золото» на 800 метрах!» Коэ грустно улыбнулся: «Поверьте, я тоже сожалею. Но это самая тяжёлая дистанция во всей атлетике!»

Вот и весь «вась-вась», который, тем не менее, греет душу, как и последующие события, включая победу Арзамасовой в беге «на два круга», что состоялась уже после «исторической дегустации». Но дороги мне и те пекинские размышления, которые, по сути дела, стали предтечей этого авторского материала спустя почти пять лет.

Всё потому, что ещё в столице Поднебесной я малость ошалел от неформального общения с кумиром, после чего впал в горделивую «ересь». Благо виктория Арзамасовой тому способствовала. А суть «ереси» такова. Дескать, что мы всё смотрим на чужаков? Ну, Коэ – дел-то!

Очень хорошо, что Коэ. Великий мужик, кто спорит? Но, разве, у нас самих нет героев на самой «тяжёлой дистанции в атлетике»? И не только у женщин, но и у мужчин? Разве не задавали тон в советские времена в «адском беге» представители БССР?

2

Ещё как задавали! Более того, установили мировой рекорд. Правда, не в индивидуальном беге, но в эстафете 4х800 метров! Случилось это в 1978 году в подмосковном Подольске аккурат в профессиональный праздник Владимира ПОДОЛЯКО и Николая Кирова, что представляли в советском квартете Синеокую республику. В него же вошли их товарищи -- Анатолий Решетняк из Украины и Владимир Малоземлин из России.

День бегуна и 7.08,10 – получите и распишитесь! Мировой рекорд советских «средневиков»! Кстати, кроме Подоляко и Кирова в истории белорусской королевы спорта (речь, разумеется, о мужском беге), никто до сих пор не может похвастаться титулом «мирового рекордсмена». Подоляко – вправе!

Как ещё и тем интересным для нашей газеты обстоятельством, что долгие годы именно Владимир Семёнович лидировал в забеге, чьё фото символизировало редакционную страницу в социальной сети «ВК»! Последний вираж перед выходом на финишную прямую. Подоляко впереди и готов выиграть.

А впервые фотография была опубликована на первой полосе тогда ещё «Физкультурника Белоруссии» 12 августа 1980 года! Наш человек! И наш рекордсмен мира! В беге на самую тяжёлую дистанцию, как считают девять из любых десяти специалистов, а не только один Коэ.

Как это было

Разумеется, прежде всего, я поинтересовался у Владимира Семёновича событиями в Подольске.

-- Всё случилось на всесоюзных соревнованиях День бегуна в 1978 году. Сборная СССР вела подготовку к чемпионату Европы в столице Чехословакии -- Праге. Первоначально установление мирового рекорда не входило в наши планы. Но на отборочных соревнованиях «Мемориал братьев Знаменских» в Вильнюсе стало ясно: сразу четыре советских бегуна могут показать результат порядка 1.46. Даже быстрее. Что и позволяло побить мировой рекорд, принадлежавший американцам. Имело смысл пробовать, и всё получилось! Я, ещё один белорусский бегун Николай Киров, мой друг Анатолий Решетняк и Владимир Малоземлин справились с задачей.

К слову, на самом чемпионате Европы-78 Подоляко тоже выступил очень солидно. А, как иначе можно назвать пятое место в поистине сумасшедшей мясорубке, что была на дорожках!

-- В Праге уровень конкуренции оказался невероятно высок. В забеге и полуфинале мне приходилось выходить на третью дорожку, а это плюс 10 метров к дистанции. Но так было нужно, чтобы решить задачу попадания в следующий круг. Оба раза отбирался «на тоненького» -- последним. Однако перед финалом мой наставник Анатолий Юлин -- сам участник двух Олимпиад, чемпион Европы-58 в беге на 400 метров с барьерами, заслуженный тренер СССР, -- сказал: «В финале 8 человек. У тебя худшее предварительное время, а твой личный рекорд уступает всем. Это объективные факты. Но, знай: ты уже седьмой! Один соперник обязательно сломается, и это будет не Подоляко. У ещё одного сможешь выиграть. И, конечно, ты очень-очень постараешься!» Так и получилось! Я стал пятым, что в той компании по-настоящему круто. Фаворитами были британцы Коэ и Оветт. Но в результате даже не они поднялись на высшую ступень пьедестала. Вне конкуренции оказался восточный немец Байер. Конкурировать со спортсменами из ГДР в определённых случаях было трудно, а подчас фактически невозможно. Это был как раз такой случай...

Я незамедлительно «зацепился» за фразу Владимира Семёновича, спросив: «Кубинцам – тому же олимпийскому чемпиону-76 и мировому рекордсмену Альберто Хуанторене, доверяли больше?»

-- ГДР славилась завидной организацией и продуманностью нюансов. Во всех сферах. В воспитании спортсменов задействовались их родители, которым в свою очередь обеспечивали повышенную социальную опеку.

Безусловно, когда общаешься с таким опытным человеком, как Подоляко, реализовавшимся в обеих ипостасях – спортсмена и наставника, святая обязанность спросить про тех, кто для самого Владимира Семёновича являлись примерами для подражания. Особенно, когда в курсе, что была ещё и некая Книга. Именно так – с большой буквы «К»!

-- Книга «Без труб и барабанов» -- это воспоминания трёхкратного олимпийского чемпиона в беге на средние дистанции новозеландца Питера Снелла, тренировавшегося под началом легендарного Артура Лидьярда, -- смеётся Подоляко. -- Она написана очень живым, доступным языком с помощью профессионального журналиста Гилмора, дружившего со Снеллом. Очень полезный труд, ставший для меня своеобразной Библией. В книге было много ответов на вопросы, которые беспокоят любого молодого спортсмена. Причём, речь в ней ведётся не только о лёгкой атлетике. Снелл честно делился своими житейскими и личными переживаниями, в том числе и тем, как выстраивались его отношения с супругой. Прослеживается весь путь этого великого бегуна от мальчишки до олимпийского чемпиона. Чаянья и мечты, страхи и сомнения. Когда ты сам только начинаешь дерзать на дорожке, такие признания чемпиона уже преодолевшего путь от паренька, игравшего за свой район в теннис, до статуса планетарной звезды  лёгкой атлетики – отличный пример для подражания. Да, и когда я перешёл на тренерскую работу, то опять обращался к страницам «Без труб и барабанов». Наставник Лидьярд – отличный образец тренера-энтузиаста. Где бы он ни появлялся, там сразу начиналось движение.

«А, кто еще? – настаиваю я. – Вам же удалось не просто смотреть со стороны, а соперничать с выдающими бегунами?»

-- Себастьян Коэ для меня -- пример трудолюбия, упорства и стремления к цели, -- признался Подоляко. – С нынешним президентом ИААФ периодически встречаемся на различных форумах. Коэ побывал и в Минске. Джентльмен, не забронзовевший и не растерявший своих лучших качеств. Но знаете…

Тут Владимир Семёнович взял «драматическую паузу», и стало понятно, что всё-таки не «мой Коэ» в его списке «номер один».

-- Я всегда восхищался Альберто Хуанторена и его уникальным, фантастически красивым, изящным, правильным бегом. До сих кубинец -- эталон эстетики. Красота и возвышенность! Эстетика – вершина совершенства. В беге она говорит о том, что все отточено, как надо, нет никаких упущений. Ничего лишнего, никакого шараханья и дребезжания. Эстетика – квинтэссенция идеала. Отталкиваясь от неё можно сразу судить об уровне спортсмена. Бывает, конечно, что вступает в силу правило «вопреки», но в таких случаях обязательно имеют место быть колоссальные энергозатраты. А Хуанторена восхища лёгкостью. непринуждённостью!

Трудно не согласиться! Тем более, что кубинец безупречно разгрызал на дорожке и все тактические орешки. А, как это делали Коэ и Оветт, устраивавшие подлинные спектакли! «А, Борзаковский?» -- спросил уже у меня Подоляко. Конечно, и Юрий! Особенно в начале своей карьеры. Когда Борзаковский с последней позиции выбегал в победители и заставлял стадионы «стоять на ушах»!

-- Тут вот, какая штучка, -- поясняет Владимир Семёнович. – Раньше в институтских программах по физиологии было написано чёрным по белому: из всех циклических видов легкоатлетическая дистанция 800 метров – особое испытание. Самые жестокие требования к подготовке спортсменов. На 800 м закисление организма максимальное и запредельное. Человек, пробегающий эту дистанцию на уровне мастера спорта и выше по идее «должен умереть три раза» по вполне конкретному медицинскому показателю крови. Я практически процитировал текст. Представляете? Тем не менее, массовость на 800 метрах тоже самая большая. Так устроен человек: мы хотим преодолеть себя!

3
C супругой

Тут я опять перебил Подоляко, ибо не мог не спросить: «Что вы подумали, когда кениец Рудиша стал крушить мировые рекорды, бегая 800 м, как очень-очень длинный спринт?!»

-- А вот понимаете, спокойно воспринял! – удивил меня собеседник. – Было понятно, что фармакологическая составляющая достигла своего пика. Но по любому: как бы ты не убеждал себя, что бежишь просто длинный спринт, и, значит, всё трын-трава, но на 800 м есть особая точка – 180 метров до финиша. Это такая «штучка», как «точка принятия решения» у пилотов самолётов – взлетаем/не взлетаем. Вот и бегуну всякий раз нужно дать ответ: либо ты «идёшь на грозу», и тебя так растреплет, так отколошматит, что трудно вообразить, либо – решаешь «не умереть» и добежать как-нибудь. Однако! Есть и «вторая критическая отметка» -- за 40 метров до финиша. Отказывает уже всё от слова «совсем». И тут либо у тебя моторика работает автоматически и в тебе заложен некий особый дар, либо закручиваешься узлом. Так, что даже в беге Рудиши все эти закономерности прослеживались.

Женское дело!

Разумеется, после таких профессиональных объяснений Подоляко, само собой в голову приходит мысль: «А, как же эти 800 метров бегают женщины?!» И вспоминаешь своё собственное ошеломление результатами на последних Игра-2016 в Рио, где пьедестал «восьмисотки» оккупировали, мягко говоря, «уникальные дамы» во главе с южноафриканкой Семеня, чья гендерная природа уже стала притчей во языцех.

-- Семеня – не первый прецедент, -- сказал Владимир Семёнович. – Этот вопрос актуален ещё с 50-х годов прошлого века, причём, решался по-разному. Я с большим уважением отношусь к Семеня. Признаю, что таким спортсменам тоже надо давать шанс, не унижая людей, не нагнетая обстановки, давая им возможность нормально адаптироваться в обществе. А то ведь судьба Кастер, и не только Кастер стала, едва ли, не разменной монетой во всяких кабинетных играх, когда лобби одного континента сходится в клинче с другим лобби. И, конечно, есть моральная сторона, которую нельзя дискриминировать. Семеня – это своя лига. Девчонки, прилагающие колоссальные усилия ради успеха априори, не конкурентоспособны! Их обыгрывают на «одной левой ноге», не прилагая особых усилий, без особых трудозатрат. Это ведь тоже унижение и нонсенс. Так, что, конечно, напрашивается вариант разведения по разным категориям. Пусть даже в рамках Олимпийских игр. Если захотеть по-настоящему, то вариант можно найти всегда.

(Окончание следует)

Последнее

подписка

Подписка оформлена! Ждите наших новостей

Специалистам

Артём БАБАШКО: страх не делает сильнее

Никита БОРИКОВ: ничего себе конкуренция!